Страница 67 из 91
Петти уставилась на красивого, мускулистого, коматозного молодого человека и удивленно ахнула. Этого добавочного напряжения оказалось как раз чересчур многовато для стальных Крючков и петелек, с приглушенным треском ее грудь высвободилась, подымаясь и выпирая вперед со свистом от смещенного воздуха.
Мак-Черч нахмурился и чуть повернул голову, словно прислушиваясь.
Петти даже не заметила, она завороженно глядела на свой идеал мужской красоты.
Мак-Черч поднял на нее взгляд, моргая и хмуря брови. Затем до него дошло, что он видит, и он с пылающим взором скатился с постели. Он был совершенно голым, и Петти заметила это, но секунду спустя она очутилась в его объятиях и мало чего видела, потому что ее глаза закрылись для первого и очень длительного поцелуя.
В стене со стуком открылась панель, и оттуда выпрыгнула тетушка Дил.
Она подбежала к Мак-Черчу и Петти и принялась трясти их, крича:
– Проснитесь! Вы должны проснуться! Ужель вы не ведаете, что вы спите? И сия слабая и ленивая тема никакая боле не податливость, а сон!
– Если это сон, то позволь мне спать вечно, – пробормотала Петти и вернулась в клинч.
– Нет! А я говорю нет! – тетушка Дил схватила Мак-Черча за руку и навалилась на него всем своим весом, пытаясь оттащить их друг от друга, но Мак-Черч стоял как Гибралтарская скала, словно променял горизонтальную кому на вертикальную. – Нет, нет! – восклицала тетушка Дил со слезами на глазах. – Ужель вы не понимаете, что мы страшно близки к мигу, когда сие страшное чудовище. Франк, проломит дверь?
– Ладно, этого достаточно! – отрывисто бросил Жужжапчел вылезая из кухонного лифта. – Отпусти то тело!
Тетушка Дил резко повернулась лицом к нему, раздвинув руки в стороны и защищая пару.
– А как ты попал в эту каморку?
– Я материализовался в ней убедиться, что твоего мужа там нет, Жужжапчел надвигался на нее поступью тигра, с гневом в глазах. – А теперь убирайся на кухню, где тебе и место!
– Убирайся к дьяволу, – огрызнулась тетушка Дил, – где тебе и место!
– Э-э-э-э... Конец сцены! – Жужжапчел взмахнул руками перед лицом, а затем повернулся вокруг своей оси и ткнул пальцем в дверь. – Следующая сцена!
Сломанная задвижка поддалась, и дверь с треском рухнула. Франк споткнулся о нее, и Л'Аж прыгнула мимо него, бросила один взгляд на Петти и Мак-Черча и с воплем ринулась к Петти. Ее когти вонзились в руку Петти и оторвали девушку от Мак-Черча, а клыки сверкнули, нацеливаясь на белое незащищенное горло девственницы.
Ее подбородок ударился о руку Мак-Черча, поднявшуюся отразить ее.
– Пожалуйста, мать! Я предпочел бы сделать этот сам, – и его голоса снова склонилась к голове Петти, когда он опять заключил ее в объятия.
– Ах, юная любовь! – вздохнул, заглядывая в дверь, Родрик. А затем нахмурился. – Но это, кажется, о чем-то напоминает мне. Жаль только, не могу вспомнить, что именно.
– Пусть тебя это не беспокоит, – быстро сказал Жужжапчел, – всего навсего мимолетная аберрация.
Перемещающийся взгляд Родрика упал на тетушку Дил. Он в удивлении покачал головой:
– Знаю, это покажется нелепым, но я действительно хочу прямо сейчас быть с этой старой растяпой, – и начал заходить в комнату, как раз когда Л'Аж взвыла от ярости и досады, выхватывая кинжал и набрасываясь на Петти.
Дэвиз кинулся ей под ноги.
Л'Аж споткнулась и грохнулась на пол с воплем, способным разбудить и летучих мышей.
Спеша к тетушке Дил, Родрик наткнулся на древнюю рождественскую елку.
Та закачалась и опрокинулась.
– Нет! – страдальчески вскрикнул Жужжапчел. – Лови ее! – и прыгнул вперед, но елка грохнулась на Л'Аж. Голова у той дернулась, глаза от боли вылезли из орбит, рот разинулся в крике и застыл.
– Ну, что ты скажешь, кто бы мог подумать, – пробормотал во внезапно наступившей тишине Родрик, – а дождик-то оказался из настоящего серебра.
– Еда! – завопил Цукор и прыгнул с дикой радостью на Л'Аж. Наконец-то! Нечто такое, во что я действительно могу вонзить зубы! – он приподнял Л'Аж за плечи и откинул ей голову назад, выпуская клыки, когда обнажил ей горло, а затем замер. Его черты затуманились озадаченностью. Как я бывало это проделывал? Это было так давно, что мне и не вспомнить!
– Точь-в-точь так, как ты и делаешь, – подсказал Родрик. – Обнажи ей горло, а потом кусай!
– Не помогай ему! – Жужжапчел захлопнул Родрику рот мозолистой ладонью, и Родрик отпрянул от ее вони. – Ты не сможешь этого сделать, заверил черт Цукора. – Во всяком случае без приправ.
– Приправы! Конечно же! Вот теперь я вспоминаю! – Цукор порылся в кармане пиджака и победным жестом извлек солонку. – Я всегда ношу ее с собой для томатного сока!
– Нет! – завопил Жужжапчел. – Не смей прикасаться к ней этим!
– А почему бы и нет? – спросил Родрик.
– Потому что... потому что... – Жужжапчел дрожал всем телом. – Да потому что этого нет в сценарии!
– А что такое сценарий? – спросила, нахмурясь, тетушка Дил.
– Всего-навсего предсказание, – заверил ее Родрик. – Отнюдь не нечто такое, чего нельзя изменить.
– Вы не можете менять его! – взвыл Жужжапчел. – Он записан!
– Но я не обязан следовать ему. Мы ведь все-таки сами хозяева своих действий.
– Ересь! – завизжал Жужжапчел.
Дэвиз что-то тявкнул Родрику.
– Что?.. Он боится? Ему, по идее, не следовало бы! Почему?.. Потому что если б он действительно имел над нами власть, у него не было б никаких причин для страха? Хм! Что ж, хороший довод! – Родрик поднял посветлевший взгляд.
Жужжапчел увидел, что мозг у него усиленно работает, и содрогнулся:
– Приказываю тебе не думать! Это аморально! Думать здесь за всех буду я!
– Нет, не будешь, – разумно возразил Родрик, – ты будешь всего лишь следовать сценарию, – он, нахмурясь, посмотрел на черта. – С чего ты собственно такой взвинченный?
– Не знаю, – Жужжапчел стоял, не двигаясь и весь дрожа. – Я действительно не знаю.
Родрик поджал губы:
– А может ты на самом деле хочешь, чтобы Цукор воспользовался той солью?
– Я предпочитаю селитру, – поправил Жужжапчел. – В конце концов, ведь я же черт.
– Не волнуйся, – успокоил его Родрик. – Я разберусь в чем дело.