Чародей в скитаниях

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – согласился Род, – и ни секунды не сомневаюсь в этом, просто я не ожидаю, что там будет чертовски много сведений, какие ей стоит извлекать.

– Верно, верно, – Йорик посмотрел в сторону стены. – Действительно, важные сведения по всей вероятности находятся там, если мы только сможем вычислить, где же их искать. Так вот, давайте-ка подумаем, майор, миледи: у кого, кроме вас двоих, могут быть причины желать смерти какому-то вольмаку.

– Ну, у нас-то никаких причин нет, – фыркнул Род. – Но очевидным ответом будет: ВЕТО... или БИТА.

– Или и те и другие, – хмыкнул Йорик.

– Какие-то агенты из будущего пытались убить нас с Гвен и, когда мы оказались немножко чересчур смертельными, умыкнули нас, в порядке альтернативного выбора, в далекое прошлое.

– Что тоже, не слишком плохо. Я имею ввиду, без постоянной помощи ваши шансы вернуться в будущее очень невелики.

– Нет! Скорее, мы наверняка вернулись бы раньше или позже в год, из коего отбыли, – возразила Гвен. – Просто дело в том, что, вернувшись мы были бы уже пятьсот лет как умершими...

– Думаю, вы согласитесь, что тут возникает затруднение. Позабавиться в таком состоянии можно лишь в определенных пределах. Но это подымает вопрос о том, почему они отправили нас в данное конкретное место и время.

– На Вольмар, – нахмурился Род. – Сразу после государственного переворота ПЕСТ, – его глаза потеряли фокус, когда он уставился в пространство. – Хороший вопрос...

– И посему ты задал его, и я не сомневаюсь, что у тебя есть ответ.

Йорик искоса глянул на Гвен.

– И где вы только сыскали ее, майор?

– Полагаю, мне просто повезло... Каков же твой ответ?

– Чтобы облегчить новую попытку убийства, – усмехнулся Йорик, начальные годы ПЕСТ идеально подходят для этой цели. Межзвездное тоталитарное правительство, с иголочки новенькое, в зените своей силы, со множеством агентов, оставшихся со времени переворота, но еще не привязанных к центральным планетам в качестве тайной полиции.

Род кивнул, чувствуя онемение.

– Да... это в некотором роде складывает отношение сил в их пользу...

Но почему на одну из пограничных планет, почему не на Землю?

– Слишком трудно замалчивать покушение на убийство, – покачал головой Йорик. – Слишком много народу.

– Да, не стало б их это по-настоящему волновать?

– Не без того, – рассудительно заметил Йорик. – Но куда более практичен довод в том, что со всеми этими людьми, среди которых можно спрятаться, вам будет слишком легко улизнуть. А они достаточно хорошо знают вас, чтобы понимать, что удержать вас может оказаться очень трудным делом.

– Довод, – признал Род, – а здесь в степи нам трудно просто исчезнуть, не так ли?

– Или даже в городе, – согласился Йорик. – Том, какой тут есть.

– Однако они уже попытались убить нас, – указала Гвен. – И потерпели неудачу. Разве они не предпримут что-нибудь похитрее?

– Такое как попытка пришить нам убийство? – кивнул Род. – Да, я думаю, ты неплохо все обобщила, милая.

– Небольшой смертный приговорчик их вполне бы устроил, – задумчиво произнес Йорик. – Особенно, не подлежащий замене чем-нибудь гуманным, таким, как пожизненное заключение.

Род фыркнул.

– Как скажете, – вежливо согласился Йорик, – но это самая лучшая теория, какую я способен выдать. У вас есть на уме какие-то иные кандидаты, майор? Кто еще мог хотеть создать удобный маленький инцидент с убийством?

Род уставился сердитым взглядом на верх стены, обдумывая этот вопрос.

И наконец сказал:

– Шаклар.

Часовой мерил шагами стену – темный силуэт на фоне звезд.

Они умолкли, впившись в него взглядами, пока он не прошел и изгиб стены не скрыл его от их взоров.

Род прошипел: 'Давай!' и закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущении легкости. И начал медленно подыматься из тени вверх. Гвен не отставала от него, возносясь верхом на помеле. Они набрали скорость, двигаясь все быстрей и быстрей. Йорик с трудом сглотнул и крепко стиснул челюсти.

Вверх, через стену и спланировали к земле по другую сторону, с висящим между ними Йориком. Его ноги ударились оземь, и он отпустил Рода с Гвен так, словно их руки были раскаленным металлом. Он встряхнулся, сделал глубокий вдох и повернулся с яркой улыбкой к Роду.

– Итак! Почему вы собственно заподозрили генерала Шаклара?

– Давай поговорим об этом, когда будем чуть подальше от стены. – Род метнул обеспокоенный взгляд на верх стены. – Давай, пошли!

Они стремглав пересекли пятьдесят ярдов открытого пространства, скрывшись в тени уборной, и затормозили, прислонившись к этому строению и тяжело дыша.

– В конце концов, – пропыхтел Йорик, – это маленькое убийство вполне может привести к краху все труды Шаклара за последние десять лет. Он сумел довести обе стороны до грани объединения в общем правительстве. Зачем ему идти на риск взорвать все это?

– Чтобы закончить работу, – усмехнулся Род.

Йорик и Гвен уставились на него во все глаза.

– Подумайте, – Род был очень доволен собой. – Мы с Гвен предоставили ему идеальную возможность осуществить вынашиваемый им план объединенного правительства. Мы тут совершенно новые, и поэтому никто особенно не разозлится, если нас просто передадут вольмакам. Это породит в наших дружелюбных туземцах чертовски больше доверия к Шаклару, с дополнительным преимуществом в виде принуждения вольмаков вести переговоры с Шакларом на общенациональной основе, всем вместе. Поэтому генералу надо всего-навсего дать понять, что вольмаки участвуют в принятии решения по этому делу в такой же мере, что и колонисты, и это может стать первым действием того объединенного правительства, которое он пытается создать!

– Отлично, покуда все идет как задумано, – кивнул поджав губы Йорик.

– Но что если эта игра не удастся? Что произойдет, если вы исчезнете или если окажитесь настолько несознательными, что докажите свою невиновность или что-нибудь в этом духе? Тогда у него окажется на руках гражданская война.

– Не такая уж и гражданская, – нахмурился Род. – Думаю, он мог бы, если б понадобилось, успокоить отрастило поводу вердикта 'не виновен'. На данную минуту он добился того, что обе стороны довольно неплохо ладят друг с другом. Они даже немного нуждаются друг в друге. Обе стороны, безусловно, хотят того, что способна предложить другая сторона. Ему всего-навсего надо найти удобный предлог забыть обо всем этом деле.