Страница 24 из 91
– Ну, как бы там все ни обстояло, космос, вакуум и убегание, пробурчала Шорнуа, – но злободневный вопрос заключается в том, что нам надо посмотреть на это место при свете дня, а вам двоим надо до утра вернуться в город.
– Я б сказал, что это ясно как день. Вопрос сводится к тому, кто останется: вы или я, – сказал Йорик. – И вы уж простите меня за мужской шовинизм...
– Не прощу, – отрезала Шорнуа. – Я ведь вам рассказывала, что провела достаточно времени с вольмаками. Поверьте мне, я буду в полной безопасности, поскольку я никогда не скрывала, как сильно мне не нравятся обычаи колонистов. Вольмаки прослышали об этом и начали пытаться сблизиться со мной – о, не приставая ко мне или чего-нибудь в этом духе, не беспокойтесь об этом, – у них есть собственные идеалы красоты, и я не дотягиваю до их стандартов.
Род прикусил язык.
– Но они обхаживали меня как возможного союзника в лагере Шаклара.
Правда я б солдат никогда не предала... – на лицо Шорнуа набежала тень, ...надеюсь. И еще больше надеюсь, что мне никогда не придется выяснять тяжелым способом... В любом случае! – она выпрямилась, сверкая глазами. Это достаточно гарантирует, что я буду в безопасности, пока не увижусь с вами вновь в городе.
– Странная это какая-то дипломатия, – нахмурился Род. – Я имею в виду, с их стороны. Такая хитроумная политическая прозорливость как-то не совсем вяжется с обычным представлением о неискушенном аборигене.
– Не волнуйтесь, Шаклар и Чолли очень упорно старались сделать их искушенными, – фыркнула Шорнуа. – Торговцы Чолли на самом-то деле переодетые учителя.
– О! – Род поднял голову. Некоторые факты вдруг столкнулись между собой, выдавая решения. – Так вот почему он не наживает много денег на торговле фармацевтическими товарами.
– Что-то вроде того, – кивнула Шорнуа. – Его торговцы поддерживают низкие цены и высокие выплаты так, чтоб вольмаки продолжали возвращаться поболтать с ними. Они действовали очень хорошо, давая вольмакам современное образование, включая политологию. И начали они с Макиавелли.
Род увидел, как Йорик открыл рот и быстро сказал:
– Значит они знакомы с реалиями технологической культуры, включая удары ножом в спину.
Шорнуа кивнула.
– И с многими другими вещами, знания которых от них никак не ждешь, но в этом есть преимущества. Это позволяет им проявлять дальновидность.
– Включая и заботу о защите потенциального союзника.
– Да, покуда держится перемирие, а оно продержится по крайней мере до окончания суда над вами.
– А вы вернетесь до сей поры?
Шорнуа снова кивнула.
– Я проверю этот район, как только станет светло. Вскоре после рассвета я должна вернуться на цивилизованную сторону. Если прибуду слишком поздно, чтоб перехватить вас до суда, то заскочу туда, – улыбка ее посуровела. – Не беспокойтесь, я вернусь. А теперь идите, ребята... Чего вы ждете? Давайте же! Шагайте!
Они медленно повернулись и начали спускаться по склону холма.
– Ты истинно веришь, что она в безопасности? – спросила Гвен.
– Не знаю, – пожал плечами Йорик. – Эти парни дикари, хоть и синтетические. А вы как думаете, майор?
– Я думаю, что они мужчины, – ответил Род, – и думаю, что Шорнуа точно знает, до какой степени она женщина, невзирая на все, что она сказала об их стандартах красоты.
– В сем есть доля истины, – согласилась Гвен. – И я не сомневаюсь, что она способна свалить любого воина, попытавшегося одолеть ее.
– Ну, бой этот будет, по меньшей мере, бой неравных.
– Нет, на самом деле не на равных, – не согласился Йорик, – в конце концов, она ведь все таки профессионалка.
Гвен обернулась бросить последний взгляд, озабочено морща лоб, и, ахнув, застыла.
Йорик и Род обернулись посмотреть.
Шорнуа стояла на вершине возвышенности, раздевшись донага и пылая в лунном свете. На глазах у них она обмакнула два пальца в плоский кружок и провела ими себе по руке. Кожа потемнела.
– Раскраска, – пробормотал себе под нос Йорик. – Держу пари, майор, она пурпурная.
– А я держу пари, что завтра мы выясним, – Род отвернулся, качая головой. – Вперед, воинство. У меня почему-то возникла уверенность, что она будет в полной безопасности.
* * *
– Как сказал холм пику: 'Извиняюсь за тупость', – взгляд Йорика переместился с Рода на Гвен и обратно. – Но если мы можем сделать это таким способом, то зачем понадобилось та шарада с часовым при вылазке по выходе за стену?
– Как зачем? Дабы Шорнуа не узнала, что мы из ведовского племени, Гвен еще крепче взяла Йорика под руку.
– Да, ты то знаешь, кто мы такие, – напомнил ему Род. – Но Шорнуа, вероятно даже не верит в ЭСП, не говоря уж о знании, что мы обладаем ею.
– Понимаю, – кивнул Йорик. – Не надо шокировать бедняжку, не так ли?
В конце концов она ведь может решить, что должна сражаться на другой стороне.
– Ну, ее добровольная подмога была-таки огромной удачей...
– Разумеется, теперь я уловил. О, я быстро схватываю.
– Воистину, быстро, в большинстве случаев, – заверила его Гвен.
– Да, у всех у нас есть свои слепые пятна, – согласился Род. – А теперь, скажи мне, как агент агенту, ты и в самом деле думаешь, что Шорнуа узнает еще что-то помимо уже выясненного нами?
– Трудно сказать, – пожал плечами Йорик. – Я на самом деле не думаю, что на месте убийства есть еще какие-то улики, но ведь никогда нельзя знать наверняка, не правда ли?
– Правда, правда, – Род не сводил остекленевшего взгляда с верха стены. – С другой стороны, она весьма явно собиралась допросить каких-нибудь вольмаков.
– Ну, по крайней мере Хвана, – уточнил Йорик. – Я имею в виду, он же должен явиться завтра утром, встречать солнце, не так ли?
– Этот малый вызывает у меня мурашки по всему телу, – Род содрогнулся.
– Воистину, он хладен, – согласилась Гвен.
– Такого как-то не ожидаешь встретить в Гестальткультуре, согласился Йорик. – Не совсем человека, понимаете?
– Чья б корова мычала, – хмыкнул Род.
– Нельзя ли попридержать расовые намеки, а? – с Йориком случилась редкость, он правильно употребил термин. – Кроме того, даже будь он самим мистером Бесчувственным, голову даю на отсечение, Шорнуа извлечет из него все имеющиеся у него сведения, до последней унции. Я хочу сказать, мужчина-самец есть мужчина-самец.