Страница 7 из 55
- Камаева, даю тебе ракетницу. Но в случае опасности старшим будет капитан Логинов. Его и решать, когда и какую ракету выпустить. Красная – свои, зеленая – приказ открывать огонь. Ясно, товарищи?
- Да, - неопределенно произнес Логинов за двоих, но оценивать решение начальника райотдела НКВД не стал. Фронтовая обстановка научила его отталкиваться от того, что есть, а не от того, чего хочется. И, тем более, не накручивать знакомых командиров. Лучше уже не будет, а вот понервничаешь обязательно. Сигнал «я - свой» существует, а остальные ерунда.
Поэтому он заговорил немного по другой, но тоже очень актуальной для него теме:
- С оружием и боеприпасами хотя бы чуть-чуть поделитесь? А то у меня лишь наган с малостью патронов. На /бандитов идти будет не с чем.
- С оружием сейчас легче, - охотно поддержал его Кругликов. Не дурак лезть в ведомственную мясорубку, - хотя, конечно, стволы не отечественные, но оружейка уже не пустая, как зимой 1941 года, - Кругликов вышел из кабинета, через пару минут вернулся, неся в руках немецкий автомат «Шмайсер» и австрийскую винтовку «Манлихер», - вот, дары Сталинграда. Наркомат специально подбросил кое-что из стрелковых трофеев, а то мы уже чуть ли не из рогатки стреляли по нарушителям и дезертирам после того, как в начале войны свое оружие на фронт отдали. Из этих тебе что – винтовку или автомат?
Сергей скептически посмотрел на трофеи. Лучше бы ничего, чем эти трофеи.
«Шмайсер», будучи автоматом, а точнее пистолетом-пулеметом, был хорош в ближнем полевом бою на расстоянии максимум пару сотен метров. В лесу и, особенно, в городе он хорош. А вот на дальней дистанции та еще пукалка. Да и технических недостатков у него хватает. В начале бойцы охотно брали вместо неуклюжих трехлинеек, а сейчас уже сами немцы, выбирая между своим «Шмайсером» и русским ППШ, выбирали наш. Не раз видел у мертвых врагов наш автомат.
«Манлихер» тоже и технически сложен, и морально устарел, но хотя бы в бою, как правило, надежен и относительно дальнебоен. У немцев он тоже трофей от еще той австрийской кампании. Довоенной. И тоже, кроме плевков, никаких эмоций у них не вызывает.
Горестно вздохнул на зрителей, показывая, на какую жертву он идет, мотнул на австрийскую винтовку:
- Если не из чего выбирать, возьму ее, она, вроде бы, хоть чуть получше и понадежнее.
Начальник райотдела на слова капитана сохранил нейтралитет, но с таким невозмутимым видом, что было видно, как он невысоко оценивает наглое умничанье Логинова. В морду бы тебе, капитан, да ведь ненароком под трибунал пойдешь. опять же инвалид, нехорошо. Фу, а недовольную рожу корчить, значит, хорошо? Я тоже ведь инвалид и покруче!
Логинову Кругликов был не эталон, сам врезал бы, без помощи трибунала так показал уважение старшему по званию, долго бы кровью отхаркивался. Но вслух спросил другое, немного нейтральное, но очень важное:
- Патронов под трофейное оружие дадите? Желательно бы много. Стрелять, я чувствую, придется часто.
Кругликов на домогательства Логинова (иного и не назовешь) ответил сразу, без раздумья. Видно заранее готовил ответ:
- Патронов дам достаточное количество, но и весомый результат потребую жестко. Банда всем надоела, хотя и возится с нею никто по-настоящему не хочет. А она, как и любая зараза, все растет без усилий. Вначале вроде бы один бандит был, сейчас уже неофициально, по моим сведениям, трое, но, по всем явным признакам, их еще больше. Так что стрелять придется много и метко, тут ты прав.
Из солдатского рюкзака – мешка с лямками и веревкой у горловины – он вытащил десять заряженных обойм для «Манлихера» Логинова. И несколько горстей патронов в придачу для снаряжения. Пали, капитан!
Камаевой без особых вопросов дал еще один снаряженный дополнительный магазин и патронов россыпью побольше. Понятное дело – автомат патронов жрет, только успевай поворачиваться. Особенно у новичков, типа его сержант в юбке.
- Мне бы еще для нагана желательно … - намекнул Сергей на лишний ствол, бедный боеприпасами.
Кругликов даже не пошевельнулся на это домогательство. Патронов к отечественным пистолетам в райотделе НКВД не было совсем. Даже Камаева не напросилась у Кругликова на призовой «ТТ» (выдали еще на курсах сержантов, как призеру стрельбы), хотя и была в доску своей. Нет патронов, хоть по ешь это самое.
- В область поеду на днях, спрошу, - неопределенно пообещал он. Затем уточнил: - но просить буду только как офицеру НКВД. Иначе никто не даст. Даже слушать не будут Или дадут очень ограниченное количество под строжайшую отчетность. Штук пять, не больше. И на каждый патрон по две отчетности.
Логинов ухмыльнулся. Кругликов не был бы начальном, хоть и крохотным, если бы не корчил из себя огроменную шишку. Башка, что ли, у него вырастает дополнительная, если он сумеет доказать свое высокое положение?
- Ты, видимо, товарищ начальник, раз меня на работу взял, так и всех бандитов арестовал? Может, мы все три месяца будем их ловить! - предупредил он Кругликова.
- Эй, - начальник райотдела примирительно предостерегающе пригрозил пальцем, - идите уж, ловите бандитов. Нечего мне здесь сектым башка на виду у всего народа. И так уже из области грозят каждый день или расстрелять или снять с поста.
Логинов ухмыльнулся и поднялся со стула. Он, видимо, решил, что все дела у Кругликова почти сделал, а что не сделал, то и завтра доделает. Село хотя большое, но никуда он не денется.
Однако сержант Камаева решила по-другому. Она громко кашлянула, привлекая внимание мужчин. И когда те недоуменно обернулись, громко и четко пояснила:
- Паек, удостоверение и разрешение на ношение оружия.
Конечно, разрешение на оружие в маленьком провинциальном райцентре у командиров НКВД точно требовать не будут. Даже просить. Не осмелятся. Удостоверение маловероятно, где здесь нужно, хотя и может быть. Но не давать фронтовому командиру ведомственного пайка было уже верхом наглости! Даже батраков кормят, а тем более сотрудника НКВД. Она не будет так играть!
- Ай! - преувеличено звучно произнес Кругликов. Дескать, совсем вы меня замучили, раз такие вещи начинаю забывать.
Он не собирался совсем уж садится на шею командиру разведроты. Но, если уж так получилось, пусть поможет тылу в борьбе с бандитами. Бесплатно! Ведь он уже получил паек, как учитель. Пусть мизерный, но позволяющий не умиреть с голода. А за работу в НКВД они оформят ему благодарность. Письменную!
И бумаги не хотел оформлять по этому же поводу. Проработает неделю-две и уйдет. Какие там удостоверения с фотографиями и печатями! Даже не делать муторно, а списывать потом всю эту документацию.
Но раз эта Камаева вылезла, то куда уж денешься. Оскорбилась она, шмакодявка этакая! Уйдет капитан, поставит ее участковым. Вот пусть и оскорбляется в полной мере. По горло!
Логинова быстренько отправили в одну из комнат здания отдела, где располагалась, как оказалось, местная фотолаборатория. Там, между делом, его сфотографировали и сделали фотографии на удостоверение, разрешение, пропуск и т.д. В общем, зря он обрадовался, что маме даст фотографию, все приклеили на официальные бумаги, откуда их только достали.
Зато теперь он стал сразу официальным капитаном НКВД и сотрудником районного отдела с правом ношения оружия. Кругликов зря волновался. Нач. облотдела молча и без пререкания уже в этот же день подписал заявление Логинова, понимая, что на безрыбье и рак рыба. В условиях войны остается только радоваться целому капитану. У него таких районов семнадцать и все людей просят, будто он многодетная мать и у него полна горница людей.