Страница 69 из 224
У Насти голова кругом пошла от странного смешения чувств: желания отблагодарить Эливерта и желания его убить! А ещё лучше убить себя – порядочный самурай в такой ситуации непременно сделал бы себе харакири. Но Рыжая ведь не в Японию попала, а чёрт его знает куда – так что остаётся только вздохнуть, проглотить застрявший в горле кусочек уязвлённой гордыни и ехать дальше!
Эливерт уже вернулся, а Наир всё стоял, обескураженный и растерянный оттого, что нехотя раскрыл чужую тайну, чужую игру. Вид у него был несчастный. Не хватало ещё, чтобы он себя укорял.
Надо было разрядить обстановку, и Настя просто сказала (хоть не так уж просто это ей далось!):
– Не нужно больше из-за меня задерживать нас всех! Я уже привыкла к седлу. Останавливайтесь только при необходимости! Я справлюсь. Я не такая уж слабая!
– Да уж! Совсем не слабая, я бы сказал! – хмуро усмехнулся Эливерт. – Так и знал, если ты поймёшь, то не позволишь делать тебе поблажки! Ты никому не позволишь себя жалеть! В тебе гордость королевы! И если ты хочешь, чтобы мы ехали быстрее, мы поедем… Но, раз уж мы здесь остановились, надо воспользоваться случаем! Взгляните, какое озерцо! Водица что алмаз! А тёплая какая! Освежимся перед дальней дорогой? Когда ещё шанс представится дорожную пыль смыть?
Это было предложение что надо! Хотя от него за версту несло теми же уловками и желанием облегчить Насте кочевую жизнь.
Странно было Насте всё это… Она начинала иначе смотреть на Эливерта.
Настя самой себе поражалась – как легко она привыкла к тому, что вообще-то было сложно постичь и принять человеку, успевшему пожить в XXI веке. Но здесь, в знойных степях Приозёрной равнины, из всех благ, доступных прежде, ей не хватало больше всего такого бесценного изобретения цивилизации, как горячий душ, а ещё лучше – ванна. Что ни говори, а с гигиеной тут – в Долине Ветров – были некоторые трудности! Безусловно, сам воздух здесь оставался кристальным. И после нескольких дней пути Настя себе чувствовала лучше, чем после одного дня в загазованном, душном до невозможности, летнем городе. Однако здесь, на равнине, напоминавшей раскалённую печь, зной и дорожная пыль делали своё грязное дело.
Потому предложение помыться Романова приняла с величайшей радостью. Правда, она тут же сообразила, что моются люди обычно без одежды. Но, прежде чем она успела возмутиться и заявить, что в их присутствии раздеваться не станет, Эливерт опередил её и, оглядывая берег, предложил:
– Вон там бережок отличный – песчаный, пологий! А вокруг заросли ивы. Как раз для Вас, миледи! А мы с Наиром вон там, в другой стороне, расположимся, – решил атаман, привязывая лошадей к ветвям раскидистых плакучих ракит. – Слишком долго с купанием не затягивай, миледи Дэини! Как наплещешься – возвращайся сюда! Если что надо будет, кричи нас! Ну, там… спинку потереть…
Знакомая белозубая ухмылочка блеснула на лице разбойника.
– Нет уж! Как-нибудь сама! – в тон ему ответила Настя.
– Да ладно, шучу! Хотя, жаль … – Эливерт огляделся по сторонам. – Ну что, вроде никого поблизости нет… Надеюсь, лошадей наших спереть никто не успеет, пока мы тут отмокать будем. Ворон, ты следи! Если чужой, дай знать! Или сам его сожри! – велел он своему жеребцу. – Не хватало ещё, чтобы нас обчистили!
Он обвёл взглядом окрестности ещё раз, но вокруг естественно не было ни души.
Настя отправилась к зарослям ивняка, предчувствуя, как через миг войдёт в благословенную прохладу воды.
За её спиной Эливерт с коротким смешком добавил:
– А забавно бы вышло, если бы вор у вора лошадей увёл!
– Пошли! Вокруг на много рильинов никого, кроме нас троих!
– Почему же? Ещё гнус всякий, саламандры там… и… – возразил Эливерт, но Романова уже не прислушивалась – их разговор с Наиром плавно перетекал в привычную дружескую перебранку.
Озеро манило свежестью и прохладой зеленоватых вод. Ветер не смел вспугнуть спокойной зеркальной поверхности. И поросшие вётлами берега, и бездонное синее небо над головой – всё отражалось в кристально-чистых водах, как будто какой-то волшебный художник нарисовал здесь, посреди Приозёрной равнины, огромную, удивительно реалистичную, картину. Жаль было портить такую красоту, но желание остудить разгорячённое тело оказалось сильнее, и Настя начала торопливо стаскивать с себя одежду.