Страница 68 из 224
Дни были похожи друг на друга, как братья-близнецы, и постепенно Настя начала привыкать и к изнуряющему зною, и к тряске в седле, и к тому, что к вечеру спина её ныла, а онемевшее мягкое место казалось деревянным. Всё это она принимала как должное и стойко сносила все тяготы пути, хоть это и было для неё так непривычно.
Впрочем, к счастью Романовой, Эливерт то и дело предлагал остановиться и дать лошадям отдых. Он делал небольшие привалы по нескольку раз в день, жалуясь, что устал тащиться по такой жаре, и конь его еле волочит ноги. Глядя на сказочного вороного, в это верилось с трудом – он бы ещё три дня без продыху ехал и ехал! Но разбойник настаивал на привале, как только находилось какое-нибудь подходящее местечко: к примеру, ключ или ручей, где можно было напоить лошадей и самим умыться, или раскидистое одинокое дерево, дающее спасительную тень.
Дальше, к западу Приозёрной равнины, посреди степи стали попадаться небольшие лесные оазисы – редкие рощицы, некрупные лесочки. Не такие обширные как Лэрианор, но остановиться под спасительным пологом листвы и хоть на пять минут покинуть седло, было для Насти всё равно, что переступить на время порог рая. Девушка изо всех сил старалась быть сильной и выносливой, не жаловаться даже тогда, когда от жары и усталости ей казалось, ещё немного, и она просто свалится с лошади. Поэтому её немного удивляло, что Эливерт – мужчина, привыкший к кочевой жизни – так часто устраивает отдых и ноет, что ехать ему уже невмоготу.
С другой стороны, это Дэини успокаивало – уж если он устал, то она тем более молодец, что не сдаётся!
Каждый привал Настя воспринимала как праздник, радуясь, что ей выпадает хоть минута расслабления, и с нетерпением ждала новой остановки.
Так было на протяжении нескольких дней пути после Лэрианора, пока однажды…
Эливерт вновь остановился у небольшого озерца напоить своего Ворона, кряхтя, сполз с седла и заявил, что ему надо передохнуть. Настя с облегчённым вздохом последовала его примеру.
А Наир раздосадовано заявил:
– Не узнаю тебя, Эл! Раньше ты без труда мог сутки с седла не сходить. И ничего! Не жаловался! А теперь, как избалованная девица – ой-ой-ой, ай-ай-ай! Кости ломит, солнце припекает! Пора нам всем передохнуть! Я вполне мог бы продолжить путь, но ты нас тормозишь всё время. Что с тобой стало, Эливерт?
– Старею! – буркнул разбойник, сосредоточенно поправляя сбрую Настиной Искры.
Девушка поглядела на него, чувствуя, как в душе зарождается странное ощущение смуты. Она, кажется, начинала что-то осознавать, но пока ещё не до конца… И тут Наир выдал фразу, после которой, наконец, внезапно пришло прозрение, и всё встало на свои места.
– Как-то резко ты начал стареть! – продолжал лэгиарн. – Раньше я за тобой не замечал. Совсем недавно ты все тяготы пути без сетований переносил, а теперь будто издеваешься! Нарочно ты, что ли?..
Наир осёкся на полуслове, поглядел на Настю и смущённо замолк окончательно.
Эливерт одарил его красноречивым взглядом, решил, что этого мало, и добавил устало:
– Ты иногда такой дурак, Наир! – сплюнул и пошёл поить лошадей.