Страница 65 из 224
***
Дорога по Лэрианору заняла около двух дней пути и действительно казалась вполне приятной, хоть Настя и не привыкла столько времени проводить в седле.
К вечеру у неё хватало сил только на то, чтобы сползти с лошади и, завернувшись в плащ, служивший и одеялом, и спальником, забыться в крепком сне до утра.
Она быстро привыкла к постоянным перебранкам Наира и Эливерта. Выяснила, что последний даже с близкими друзьями всегда общается в тоне презрительно-язвительном. В первый день это Настю чрезвычайно злило, во второй она перестала обращать на это внимание, а к вечеру третьего дня она не только посмеивалась над перепалками лэгиарна и разбойника, но и сама уже принимала в них живое участие. В этих дружеских спорах и беззлобных поддёвках была особая прелесть, и время летело быстрее. А порой парни так смешили Романову, что у неё даже щёки начинали болеть.
На третий день Настя поняла, что их поездка по Лэрианору, похоже, была самой приятной частью пути. Покинув таинственные зелёные чертоги Леса Бессмертных с его благодатной прохладой и свежестью, путешественники оказались на дороге, пересекавшей бескрайнюю, как море, степь.
Равнина, называвшаяся Приозёрной (хотя никаких озёр поблизости и в помине не было!), уходящая куда-то за кромку горизонта, казалась бесконечной. Над выжженными травами стояло густое марево, и долина, ровная как стена, где не было никакой возможности укрыться хоть на миг от испепеляющего летнего зноя, напоминала раскалённую сковородку. Над ней звенящей тучей нависал рой серой мошкары (разного калибра, вредности, кусучести), и лишь порывы горячего, как дыхание дракона, ветра приносили облегчение от яростного зноя и от надоедливых паразитов. Кстати, хотя в воздухе аж звенело от всевозможного гнуса, насекомые всадников не трогали, зато изрядно досаждали лошадям. Бедные животные часто вздрагивали, беспокойно ржали от укусов летучих кровопийц.
Только теперь Настя поняла, что всё это время в Лэрианоре зловредные кровососы ни разу не укусили её, хотя тучей вились вокруг. Она спросила об этом у Наира.
Лэгиарн загадочно улыбнулся в ответ:
– А у нас с ними договор…
– С кем? С комарами?! – не поверила Настя, тщательно пытаясь понять, разыгрывает её друг или говорит серьёзно. – Как же с ними можно договориться? У них разума меньше макового зёрнышка!
– Можно, – заверил Наир. – Мы всё-таки «дети леса»! Мы в родстве с миром животных, и деревьями, и травами. В Лэрианоре этот договор уже веками длится. А здесь, за его пределами, мне труднее призвать их к исполнению обязательств, потому так и вьются вокруг. Но ведь не кусают!
– Не кусают! – согласилась Настя.
– Я так считаю, – философски рассудил Наир, – в этом мире с любым существом договориться можно, если это творение Духа-Создателя. Бывает такая нечисть, которая кроме жажды крови ничего слышать не хочет – порождения Духа Тьмы. С такими не договоришься!
– Стало быть, нечисть создал не Дух-Создатель? Откуда же она берётся? И что ты называешь «нечистью»? Я не видела в Лэрианоре ничего такого!
– Она появляется по воле Разрушающего, – пояснил Наир. – Сам Дух Тьмы не умеет ничего создавать, но он умеет изменять суть вещей, переворачивать с ног на голову основы мироздания. Нечисть – это, как правило, твари, непохожие на людей или Свободный Народ. Это, прежде всего, хищники! Суть их бытия – убийства, козни и вред живым. Некоторые из них убивают ради утоления собственного голода, чтобы продлить своё существование им требуется кровь. Но часто слуги Разрушающего убивают ради забавы. Они получают странное извращённое удовольствие от пакостей, которые устраивают людям.
– Хорош умничать! – мимоходом встрял в разговор Эливерт. – Какая собачья разница, почему эти твари людей жрут! Лопают, и всё тут! Со всеми потрохами, и только косточками похрустывают. Ежели Вас, миледи Дэини, кто-нибудь попытается употребить в качестве пищи, поверьте моему опыту, меньше всего вас будет волновать, какие причины этим кем-то движут и к какому виду нечисти этот кто-то относится!
– Отвяжись, Эл! Меньше всего нас волнует твоё мнение! – отмахнулся устало лэгиарн, и разбойник, как ни странно, отстал. – Нечисть, Дэини, появляется путём трансформации, изменения, утраты своей сущности.
– Продажи души… – негромко вставила Романова, но друг её не расслышал.
– Ожившие мертвецы превращаются в упырей, те, кого загрызли вурдалаки, в таких же чудищ, утопленницы в русалок и топчих, и так далее. Есть ещё те, кого люди называют нечистью, но они таковой не являются. Древние существа и народы, которые создал Великий Небесный. Они не водят дружбы со смертными, и те считают их чудовищами. Но, на самом деле, они – не нечисть. Они просто – нелюди! То есть, непохожие на людей. Но это ещё не повод для ненависти к ним! – Наир невесело усмехнулся. – Если уж на то пошло, то лэгиарны с точки зрения смертных – тоже обычная нечисть!