Страница 64 из 224
Сам атаман тоже больше не выглядел так, будто только что ограбил лавку ювелира. От золотишка избавился. Обычный парень в дорожной одежде. Самое броское – та самая рыжая куртка с бахромой.
– Позволите взглянуть? – заинтересовался Ворон ножом Насти.
Девушка протянула оружие, атаман оглядел его, попробовал пальцем лезвие.
– Неплохая работа, – заключил он, возвращая нож владелице. Добавил язвительно: – Славная… игрушка! Отделка знатная – какому-нибудь купеческому ребёнку можно загнать, пусть забавляется! Но для дела не годится! Так… безделушка…
Настя обиженно поджала губы.
– Между прочим, если бы не эта игрушка-безделушка, нас бы здесь не было! – сердито напомнил Наир.
– Да я и не спорю! – спокойно пожал плечами Эливерт. – Заточен остро, пусть носит с собой, на всякий случай… Случай – он ведь всякий бывает! Сойдёт на первое время! Но, если с нами поедет, только этого недостаточно. Без обид, миледи Дэини! – стальные глаза Эливерта скользнули от Наира к Насте. – Этот нож никуда не годится! Я видел недавно, как Вы с Наиром развлекались поединком… Не дрались, а танцевали! Хоть Вы и продолжаете врать, что с оружием дела никогда не имели… (Кому нужна истина в наше время?) Вам без клинка ходить – просто позор! У меня в вольнице девок немало, и каждая из них мечом орудовать умеет и из лука стрелять обучена. Они порой целые дни на это тратят! А ни одна из них так не умеет, как Вы, едва взяв меч в руку! Так что я Вам найду получше что-нибудь… Где-то у меня славный такой клинок валялся, лёгкий как пёрышко, крепкий как алмаз, изукрашен не хуже твоего ножа! Я его в Бактине достал, у одного славного рыцаря. Тот его сыну в подарок вёз, но случилось ему повстречаться по дороге со мной…
– Ворованный? – брезгливо поморщилась Романова.
– А ты от моих даров не отказывайся! – ухмыльнулся Эливерт. – Такие клинки на дороге не валяются! Да и рыцарю тому меч этот больше ни к чему, так что добру пропадать!
Настя почувствовала отвращение к человеку, который вот так запросто говорит о том, что убил ради куска стали человека, брать это кровавое оружие ей сразу расхотелось. Наверное, что-то изменилось в её лице, Романова даже непроизвольно отодвинулась от Эливерта подальше.
Разбойник усмехнулся, поглядел сначала на Настю, потом на Наира, и с хохотом изрёк:
– Ну, и чего вы так скисли, будто я вам вместо рину лошадиной мочи налил? Да жив этот хренов рыцарь! Старый он просто, как этот лес, и слабый, как котёнок! Не в силах он уже мечом махать! А сынок у него – не воин, а так… красна девица! Самое опасное, что в руках держал, обеденный нож за столом. Ни к чему им этот меч был! А я его честно стащил, да так ловко, что и не просёк никто! Ну, успокоились? Я, разумеется, тот ещё подлец, но старика хромого ради дорогой цацки не трону! Не по-Воронову это!
Наир и Настя улыбнулись в ответ на его смех.
– Тащи свой клинок, приятель, и по коням! – заявил Наир.
***
Лошадей привёл Эливерт. Четырёх.
Соловую кобылку для Наира. Тот ездил как настоящий индеец: без седла, без узды, только тонкий кожаный повод на шею – на таком не удержишься, не заставишь делать то, что тебе нужно – так… можно лишь слегка намекнуть лошади, куда следует путь держать.
Себе и Насте Эливерт лошадей привёл в «полном обмундировании».
Атаману – вороного жеребца, мощного, высокого, мохноногого, с густой гривой. Такой красавец – ну, прямо богатырский конь из сказки!
Настя только завистливо вздохнула.
Ей кобыла досталась тоже неплохая – рыжая, изящная, спокойная.
– В масть к Вашим локонам, миледи! – усмехнулся разбойник. – Искрой кличут.
Настя погладила лошадку. Та ткнулась ей в ладонь бархатной мордой, дружелюбно фыркнула, и Романова решила, что они подружатся.
На четвёртую – низкорослую, невзрачную, мышастую клячу – свешали всю поклажу.
Эливерт отдал меч Насте. В самом деле, золочёный клинок оказался прекрасен: длинный, тонкий, по форме похож на японскую катану, отточен с обеих сторон лезвия до зеркального блеска. Насте он пришёлся по душе.
Настало время прощаться с теми, кто пришёл проводить их, и трогаться в путь…
В путь неблизкий и наверняка увлекательный, как хорошая книга! Только интереснее, ведь всё что будет, произойдёт наяву…