Страница 10 из 77
Любопытство не взяло верх над тревогой, поэтому Джон к неявному разочарованию мисс Флавин ничем не выразил интерес к едва уловимому шептанию. Я, признаться, не мог отделаться от воспоминаний, живо представлявших внутреннему взору судороги, сотрясавшие худое тело мисс Флавин, готовое разорваться на куски. Она с достаточной уверенностью обвинила в этом призрака, однако теперь растерянность целиком овладела ею и вытеснила недавние фантастичные заключения. Я не отказывался от мысли о её возрастающем помешательстве и счёл весьма забавным то, как человек, охваченный фантазиями, рассуждает подобно здравым людям и даже отыскивает собственные ошибки.
– Мисс Флавин, вы пугаете меня, – ощупывая её лоб, оставшийся ледяным после утреннего происшествия, признался Джон. С осторожностью осмотрев костлявые руки, он пришёл в большее недоумение, задержав пальцы на запястье и с ужасом улавливая её нитевидный пульс. – Как можно столь бездумно над собой издеваться? Я поражён вашей выносливости при таком неутешительном наборе симптомов, скорее роднящих вас с трупом.
– Мисс Флавин вряд ли вообще приступает к делу, используя ум, – не упустил я возможности упрекнуть гостью в отсутствии разума во всех её поступках. Она, тяжело дыша, молчала, собирая оставшиеся силы для неиссякаемых возражений, и я, позабыв о проблеске сострадания, вызванного её отчаянной мольбой, возвратился к прежней позиции неукротимого противника воцарения мистики на Бейкер-стрит.
– А ты, – Джон повернул ко мне недовольное лицо, нахмурив брови, – неужели ты настолько бездушен, что не удосужился помочь? Или ты не собирался прикладывать никаких усилий, дожидаясь, пока мисс Флавин вынесут отсюда на носилках прямиком в морг?
– Сомневаюсь, что она заскучала бы в компании мертвецов, её же так увлекают призраки, – я отмахнулся от ответственности за жизнь мисс Флавин, которую Джон старался приписать мне как нечто естественное.
– Шерлок…
– Стойте, мистер Ватсон, – опустив острые локти на стол, прервала его мисс Флавин, и хоть речь обрела здоровый оттенок, взгляд был по-прежнему затуманен, неясен, – вы напрасно ругаете своего друга. Последствия одного обряда стали очевидны мистеру Холмсу только этим утром, и, кажется, он убедился в бесполезности медицинской помощи…
– Действительно, не каждый врач возьмётся за вашу проблему, – ухмыльнулся я и сел напротив, ловя блеск пробужденного гнева, угадываемый в измученных глазах.
– Заткнитесь, детектив! – резко прикрикнула она и вежливо улыбнулась Джону без капли наигранной любезности. Её губы были сухими и почти бескровными, и я готов был отстаивать в самом горячем споре одно любопытное наблюдение: мисс Флавин бледнела, словно по минутам, выцветала, как фотография, оставленная на растерзание солнечным лучам. – И вы должны понять, что мне осталось всего три дня терпеть голод и пугать вас ужасным внешним видом. Процесс обряда и так чуть не сорвался из-за неожиданного и крайне неприятного вмешательства.
– Обряд? Что вы выдумали на этот раз? – Джон смахнул все побуждения поверить услышанному и, опасаясь за её здоровье, уже переставал воспринимать откровенную фантастику за нечто, имевшее зыбкое основание быть правдоподобным.
– Выдумала ваше понимание, – тяжко вздохнула мисс Флавин и отважилась на опасное откровение, какое при наличии ясного разума нельзя воспринимать всерьёз. – Перед тесным контактом с миром мёртвых следует очистить организм, и в качестве подготовки к такому испытанию в нашей семье принято проводить обряд, предполагающий отказ от приёма пищи в течение семнадцати дней.
– Мисс Флавин, это называется истощением, что, безусловно, гарантирует непосредственный контакт с «миром мёртвых» и даже бесконечное там проживание со всеми удобствами и видом на врата Рая, – говорил Джон, рассерженный на её беспечность и утерянное здравомыслие. – Я врач и настоятельно рекомендую вам напомнить желудку, как выглядит еда и что с ней нужно делать, а потом отправляйтесь отдыхать.
– Мистер Ватсон, вы плохо слышите? – между ними нарастало напряжение. Пациентка рьяно упрямилась и не желала мириться с продиктованными указаниями. – Мне нельзя есть ещё три дня!
– Значит, вы морите себя голодом уже две недели и вовсе не выглядите посвежевшей. Подобная диета ломает ваш организм.
– Нет, мои слова ломают ваше скудное представление о реальности, и вы противитесь вещам, не соответствующим узким убеждениям!
– Знакомство с Шерлоком в своё время меня весьма обескуражило и вызвало определённые сомнения, ряд вопросов, но ответы имели неоспоримую связь с жизнью. Ваши же доводы не вызывают доверия, ровно как и ваша личность, скрытая за фальшивым именем, – нельзя утверждать, что я был потрясён твёрдостью и логичностью Джона, но закрепление численного превосходства здравомыслящих людей меня искренне радовало, а мисс Флавин угнетал подобный скептический настрой.
– Видите, моё общество убедило Джона в том, какая основа для принятия решений надёжней, факты или открытое манипулирование чувствами, опора на поневоле возникающие ощущения, – поддержал я его похвальный ход мыслей, ввергая мисс Флавин в глубокое, болезненное отчаяние.
– Вы отрицаете, что я называла действительные факты из жизни мистера Ватсона?
– Я не считаю это доказательством существования вашего дара, в особенности с указанием проникновения в чужое сознание, – строго ответил я, слегка улыбаясь. – Вы могли получить всю необходимую информацию из неизвестных мне или предполагаемых источников, а потом же смело фантазировать о способе её добычи. И, кажется, я уже говорил, что это единственное возможное объяснение вашей осведомлённости.
– Я на протяжении пребывания в этом доме стараюсь донести до вас, что вы ошибаетесь, господин консультирующий детектив.
– Я ценю такое упорное стремление, но позвольте напомнить: вы обозначили желание отважиться на эксперимент, имеющий цель втоптать меня в грязь заблуждения. Но пока вы слишком слабы, чтобы стать достойным подопытным образцом. Прислушайтесь к советам доктора и хотя бы отправьтесь спать.
– Что ещё за эксперименты? – Джон с опаской оглядел нас, как хранителей страшного секрета. – И, Шерлок, если ты обладаешь большим влиянием на мисс Флавин, заставь её хоть немного поесть.
– Никакого влияния нет! – поспешила опровергнуть его вывод гостья.
– Я поясню чуть позднее, – взглянув на мисс Флавин, я улыбнулся с деланной добротой, оттого походившей на бессовестную усмешку. – Даже заталкивая еду насильно в глотку, ты рискуешь встретить острое сопротивление, и всякие попытки пойдут прахом. Эта странная женщина скорее откусит тебе ладонь, чем сдастся.
– Но это просто дикость, мисс Флавин, – обратился Джон, надеясь, что я преувеличил степень её упрямства.
– Тогда разрешите спросить, мистер Ватсон, раз вы склонны доверять собственным глазам и слуху, не искажённому извне никакими уловками: возле дверей вы не встретили молодого человека в серой куртке? Он мог показаться вам очень подозрительным типом.
– Нет, – после непродолжительного молчания с не менее озадаченным, чем прежде, лицом ответил Джон. Его тон ясно указывал на сомнения в том, что от мисс Флавин можно ожидать не настораживающих, обыкновенных вопросов. Однако я ничуть не удивился: гостья выясняла, караулил ли квартиру на Бейкер-стрит её брат. – Но, я так понимаю, должен был?
– Должны, – приложив палец к губам, холодно утвердила она, явно поражённая отсутствием брата снаружи. Осознание некой ошибки, всё-таки всколыхнувшей во мне недопустимый интерес, и осмысление нового сведения окончательно подорвало её безрадостное состояние. С каждой секундой мисс Флавин неумолимо гасла, и, если меня слегка встревожил этот факт, то Джон и подавно испытывал нескрываемое беспокойство. – Мой брат временами тяжело страдает от неустойчивой психики, ослабленной предрассудками и больными фантазиями гадалок, у каких Бренуэлл искал способ снять семейное проклятие. И последним шансом избрал моё убийство. По словам одной из шарлатанок, я являюсь ключом, что способен отпереть замок и раскрыть клетку, в которой томятся сотни загубленных проклятием неупокоенных душ. Бренуэлл стал одержим безумной идеей, поэтому отец увозит его с собой на годовщину матери и, полагаю, намерен устроить его жизнь в Америке, вдалеке от земли, пропитанной невинной кровью нашей семьи.
– А вас отец не находит одержимой? – подперев подбородок сложенными ладонями, спросил я с недоверием.
Мисс Флавин, будто лишившись ясности зрения и не имея понятия, где именно я находился на кухне, задержала презрительный взгляд на промежутке между мной и газовой плитой.
– Блестящие заслуги и неповторимый талант значительно превозносят вашу гениальную личность, затмевая некоторые подробности потенциально очерняющего свойства, и поэтому наркоманом вас назовут в последнюю очередь. Так же и мой отец не считает нужным углубляться в причины, благодаря которым я могу быть весьма полезной в неразрешимых, запутанных делах.
– Вы полагаете, нас с вами уместно сравнивать? – я пришёл едва ли не в бешенство от подобной оскорбительной вольности.
– Почему нет? – мисс Флавин судорожно обводила кухню полузакрытыми глазами, очевидно, ища в окутавшем её тумане мои размытые черты, источник раздражения, а я не сомневался: ясновидящая утрачивала способность видеть. – Мы оба аномальны для общества в силу различных обстоятельств.
– Наверно, унизительно находиться в одном ряду с вами, – небрежно изрёк я.
– Мисс Флавин, – Джон продолжал взывать к её разуму и отговаривать от словесных перепалок, только вредивших расшатанному здоровью. Вопреки строгому тону и оформившимся убеждениям, его взгляд был исполнен доброты, склоняющей к послушанию, – идите отдыхать, прошу. Шерлок не самый подходящий собеседник в вашем положении.
– Как угодно, мистер Ватсон, – внезапно сдавшись, гостья встала из-за стола, отмахнулась от любезной помощи Джона и медленно, держась за стену, побрела в сторону моей спальни, не проронив более ни слова. Я ожидал, что она повторит предупреждение о нежелательном выходе на улицу, пока брат находится в пределах Лондона, но, по всей видимости, его исчезновение избавило нас от такой глупой осторожности.
Когда за ней захлопнулась дверь, я облегчённо выдохнул и без удовольствия поведал Джону о смехотворной прихоти мисс Флавин, задумавшей представить наглядное доказательство дара, а он настаивал на снисходительности по отношению к женщине с повреждённым рассудком. Кроме того, Джон выразил намерение заманить гостью в больницу, где ей бы обеспечили соответствующее лечение, так как убедить в этой необходимости было невозможно.
К недолгой радости моего друга, мисс Флавин оказалась в больнице нашими общими усилиями, но не сочла важным там задерживаться…