Страница 118 из 170
- Стой, придурок! - прохрипел я и откашлялся, потому что раскалённое горло издало нечто совсем непохожее на человеческие слова. - Стой!..
Пришлось припустить вслед за этим идиотом. Нагнать его не составило труда, потому что напарник хромал на обе ноги и бежал на одном лишь энтузиазме.
- Да стой же, твою мать! - я схватил Эрвина за предплечье, но покачнулся, и мы вместе с ним кубарем покатились вниз, к берегу лужи, который представлял собой перепаханное копытами месиво из грязи.
- Пить! - мне в скулу прилетел слабый удар. - Пить! Пусти!
- Нельзя! - рычал я в ответ. - Нельзя, идиот! Там грязь! Инфекция! А может и крокодилы!
- Плевать! - не сдавался обезумевший напарник. - Пить! Сейчас сдохну!
- Блядь, да возьми ты себя в руки! - я не сдержался и отвесил скауту пару оплеух, после которых он затих. - Нельзя отсюда пить, идиот! Нельзя! Кишки выплюнешь!
- Новые вырастут!
- Ты что, не видишь, что это сраная лужа, из которой пьют зебры с буйволами?!
- Я буйвол по гороскопу, пусти! - Эрвин продолжал трепыхаться и больно укусил за руку.
- Ай! - я дал ему по голове. - По какому гороскопу?
- По отъебись-и-дай-попить-гороскопу! - скаут изловчился и врезал мне под дых, я ойкнул и выпустил его.
- Да и хуй с тобой! - прорычал я, глядя на то, как напарник стоит на четвереньках и с хлюпаньем втягивает в себя мерзкую мутную жижу. - Подохнешь - не жалко! Тебе и так недолго осталось! Страшно подумать, что ты там от Мамы подцепил!..
Скаут пил долго и жадно, а я жутко ему завидовал, потому что был слишком благоразумен и мог только долго и жадно ругаться. От жажды темнело в глазах.
- Фу! - когда тяжело дышащий Эрвин упал в траву, я отодвинулся подальше. - Пошёл нахрен отсюда! Не хочу даже лежать с тобой рядом! Знаешь, сколько кишечных паразитов ты только что проглотил?
Довольный донельзя напарник вяло отмахнулся:
- Ой, заткнись, а то тебе придётся проглотить кое-что похуже. Дай мне пять минут — и опять побежим. Сколько там до трассы?
Я сверился с картой:
- Семнадцать километров. Ну, верней, чуть больше. Смотри, там…
- Я вижу, да, - похоже, скаут тоже открыл карту. - Ближе к городу небольшая гостиница для дальнобойщиков.
- Ага, я тоже обратил на неё внимание. И мне она не нравится.
- Думаешь, нас там будут ждать копы?
- Ни о чём я уже не думаю, - это было чистейшей правдой: я измучился до полного безразличия к собственной судьбе. - Только о том, что там можно найти бутылку воды и помыться. А что будет дальше - решим.
- Справедливо, - Эрвин заохал, шумно отрыгнул и с чудовищными звуками ревущего тираннозавра изверг выпитую воду.
- Понеслась, - я отодвинулся ещё дальше, борясь с желанием язвительно заметить: «Я же говорил».
Снова звуки тираннозавра.
- Что ж я наделал?..
И опять.
«Замечательно. Только этого, блядь, нам и не хватало».
- Маки! Почему ты не остановил меня?
- Что?! - я чуть не лопнул от ярости. - Да как ты смеешь!? Как ты вообще смеешь меня в этом обвинять!?
Я прыгал вокруг блюющего напарника и орал как резаный, высказывая всё, что накопилось, — будто и не было никакой усталости.
- Семнадцать километров, пиздец, - простонал напарник, когда я закончил и упал в траву рядом с ним. - Я не переживу.
- Соберись, солдат, - слова давались с большим трудом: я не столько говорил, сколько хрипел и скрипел. Голос бился о пересохшую глотку и застревал в мерзкой вязкой слюне. - Бывало и хуже.
- Неа, - возразил Эрвин, поднявшись и ощупывая живот. - У меня - не бывало.
Снова напряжённый и сосредоточенный бег. Тело превратилось в механизм и силы уже, казалось, не были нужны - знай себе перебирай ногами на автомате. Вдох в два приёма, затем выдох в три, левой-правой, левой-правой.
Посовещавшись во время одного из привалов, мы решили не срезать путь до гостиницы, а бежать прямо к трассе: двигаться по обочине было бы всяко легче и приятнее, чем скакать по холмам, кустам и оврагам.
Эрвин постоянно останавливался: беднягу жутко чистило, и по-хорошему его стоило бы пожалеть, но для этого я был слишком зол на идиота, который не прислушался ко мне и пошёл на поводу сиюминутного желания.
- Я не вынесу этого, господи, - бормотал он, сбивая самому себе дыхание, - я просто, блядь, этого не вынесу.
Вскоре небо посветлело и показался периметр - ограждение из зелёного пластика, отделяющее от остального мира коридор шириной в пару километров, в самом центре которого пролегала седьмая магистраль.