Страница 117 из 170
«Ну и хорошо… Ай! - напарник мчал, не разбирая дороги, и нас вновь ощутимо тряхнуло. - Остановись, я в кабину перелезу!»
За следующий час я напрочь отбил себе макушку и пару раз чуть не вылетел через лобовое стекло: прежние владельцы машины видимо думали, что пристёгиваться недостойно воина и поэтому обрезали все ремни. Дело дополнительно осложнялось тем, что дверь беспощадно помяли в схватке, и я никак не мог её закрыть, так что риск покинуть машину не самым приятным образом никуда не девался.
Езда была неприятной, но ещё неприятней стало то, что она закончилась.
- Кажется, приехали, - Эрвин попробовал завести машину несколько раз, но двигатель на эти попытки никак не отреагировал. - Вылезаем.
Я с кряхтением выкатился из кабины, разминая кости и потирая повреждённые места, которых было как-то слишком уж много. Ссадины, синяки, ушибы, кровоточащие порезы на лбу, остаточное воздействие ЭМИ, удивительно похожее на похмелье... На теле опять не осталось живого места. Но по крайней мере я был одет и обут, не в пример полностью голому Эрвину.
- Обыщи машину и пойдём, - сказал я, уперев руки в бока и нагибаясь в разные стороны, чтобы размять спину.
Для того, чтобы выбрать направление, не требовалось включать карту: достаточно было лишь поднять глаза, чтобы увидеть небо, разделённое на две половины. Одна - чёрная, усеянная крупными и яркими звёздами, и вторая — зловеще-алая, словно горящая. Апокалиптическое зрелище.
Мой напарник бегал вокруг машины, вскрикивал и чуть ли не рвал на голове волосы.
- Пиздец! - он бегло осмотрел двигатель, хлопнул себя по лбу, отскочил от машины, затем подбежал снова, закрыл капот, полез в кабину, а через несколько секунд опять гипнотизировал мотор. - Пиздец, пиздец, пиздец!
- Не суетись! - рявкнул я. - Собери всё, что можно, и пошли!
- Тебе легко говорить! - ощерился напарник. - Ты не голый. И не босой. Не тебе сейчас бежать хрен знает сколько по камням и колючкам!
Я посмотрел на Эрвина, который разве что на месте не подпрыгивал от злости и безысходности, покачал головой и стянул мокрый от пота плащ. Отодрав от полы несколько длинных полос ткани, я протянул остальное напарнику:
- На! Оторви рукава и сделай обмотки. Но остальное чтоб надел и застегнул. До последней пуговицы, ясно?
- Ясно, ясно, - скаут раздражённо вырвал у меня из рук одежду. - Фу! Весь мокрый! Ты там от обезвоживания не умер?
- Нет, но почти, - ответил я, перематывая израненную голову. Мне и в самом деле жутко хотелось пить и есть. Раньше я не чувствовал этого из-за опасности и адреналина, но сейчас организм настойчиво напоминал о неудовлетворённых потребностях. - Так что не тупи и давай быстрей.
Два старых пердуна, скачущие по саванне огромными прыжками, как дикие антилопы, - прекрасное зрелище. Но не для самих старых пердунов. Кровь стучала в ушах, перед глазами висела красная пелена, распухший от обезвоживания осклизлый язык не ворочался, а ноги кричали, что следующий шаг совершенно точно станет последним. Часто приходилось менять направление, чтобы обойти участки непролазного буша, - досадная трата времени и сил, которых и без того не было. Спуск с невысоких каменных холмов чередовался с подъёмом на такие же невысокие каменные холмы, усыпанные огромными выветренными булыжниками, о которые мы спотыкались и скатывались вниз. Высокая трава цеплялась за лодыжки, в ней прятались сломанные ветки, колючки и прочие приятности - будто сама Африка восстала против нас и не желала отпускать, но мы всё равно бежали.
Бежали, бежали, бежали.
Внутренний пессимист шептал на ухо, что вся эта гонка бессмысленна, что у наших преследователей есть вертолёты и транспорт, а у меня очень скоро не останется даже и ног, потому что дурацкие жёлтые туфли приспособлены для бега примерно так же, как я для спортивной гимнастики. Эрвин молчал и не жаловался, но я чувствовал, что ему куда хуже: мчаться по камням в несчастных обмотках было, должно быть, тем ещё адом.
К тому же мы, как выяснилось, во время погони лишь отдалились от города. Карта с отметками наших перемещений показала, что с самого начала полиция погнала нас вглубь континента, а мы и рады были давить на педаль. Даже не подумали сменить направление, когда оторвались, кретины.
Но были и хорошие новости: относительно недалеко от нас пролегала Седьмая магистраль - одна из крупных трасс, ведущих в Корп. «Семёрка» была не просто дорогой, а настоящим логистическим монстром, который включал в себя не только скоростной хайвей, но и железную дорогу, воздушный коридор, трубопроводы и бог знает, что ещё.
Этот шедевр инженерной мысли протянулся на многие сотни километров с севера на юг, в ЮАР, где сливался с транспортной системой Претории.
Тонкая линия жизни посреди бесконечной саванны. И до неё оставалось всего-ничего, надо было лишь пересечь...
- Вода! - раздался отчаянный вопль за моей спиной. - Вода!
В ту же секунду Эрвин обогнал меня и помчался вперёд, в небольшую низину, которая открылась нам с вершины очередного холма.