Страница 341 из 346
Берта встречала их в аэропорту и сразу предложила забрать к себе Эрика и Стефани.
- Нет, Бет, они к тебе не поедут. Вот если ты хочешь обстановку сменить, можешь к нам на недельку перебраться. Ни к чему мне сейчас одной оставаться.
- Ну, ты и не останешься, - встрял в разговор Ноэль.
- А тебе пора возвращаться на работу, незачем терпение режиссёра испытывать. Он же к Рождеству хотел с основными эпизодами закончить? Вот и поезжай, чтобы на праздник со всеми нами встретиться! Не переживай, дорогой, я справлюсь! Мне тоже нужно заканчивать очередную книгу, шить детям костюмы к рождественскому спектаклю, осваивать рецепты новых блюд и — ждать тебя!
И Ноэль вернулся на съёмочную площадку, а Мари, собрав силу воли в кулак, не позволяла себе застывать в собственных переживаниях вмёрзшим в лужу осенним листом...Если когда-то она радовалась любой возможности переложить ответственность за воспитание детей на окружающих, сейчас с удовольствием проводила с ними всё больше времени. Порой к компании Эрика и Стефани присоединялась Паулина Армфельт. Внешне похожая на Ариэль как две капли воды, характером девочка сильно напоминала Мари отца: миролюбивая, очень честная и невероятно преданная. От хозяйки дома та не отходила ни на шаг, вызывая ревность у её собственных детей, которые обзывали Паулину «хвостиком».
Время не лечит, но оно уменьшает боль — это Мари знала твёрдо. Сколько у неё позади расставаний с дорогими её сердцу людьми? Не знала она лишь того, что мамина смерть не стала последним испытанием богатого на потери года…
Вернувшись с похорон бывшей тёщи, Петер Наттгрен ушёл в глубокий запой. У него со смертью Марии Николаевны возникло то же чувство, что озвучила Мари на похоронах Пелле: словно у приговорённого к повешению выбили опору из-под ног. Вместо того, чтобы готовиться к рождественским концертам, Петер глушил виски бутылку за бутылкой, догонялся пивом, бил посуду, ломал мебель, рыдал в пьяном угаре и, набарагозившись вдоволь, падал спать на том месте, где у него заканчивалась энергия — посреди битого стекла, пустых бутылок и испачканной одежды. Его «непонятная» подруга жизни Дана, пресытившаяся запахами перегара и постоянным разгромом в доме, собрала сумки и исчезла в неизвестном направлении, прихватив из домашнего сейфа немаленькую сумму.
Разгуливающего босиком по снегу Петера обнаружил у себя во дворе Фредрик Якобссон. Он тут же позвонил Эмилю, а тот вызвал скорую и определил отца в госпиталь: под капельницы, «на промывание желудка и мозгов», как он сообщил соседу. К рождественским концертам Петер пришёл в себя, навёл порядок в доме, попросил прощения у своих музыкантов и приступил к усиленным репетициям.
В день концерта в клубе «Трапеция» у Наттгрена с самого утра жутко болела голова. Закинувшись ударной дозой болеутоляющего, головокружение и тошноту Петер списал на излишек таблеток в его организме. Перед выходом на сцену его вдруг охватила беспричинная паника и сердце сорвалось в аритмию. По лбу Петера бежали ручейки пота, его кинуло в жар и кожа покраснела, словно он перепарился в сауне...Лихорадочно дрожа всем телом, Наттгрен вышел на сцену под привычные фанатские крики и несколько минут тщательно фокусировал взгляд: перед глазами всё расплывалось. Но и это Петера не насторожило. Первая песня — как обычно ритмичная и забойная - прозвучала «на ура». Но уже со второй песни и музыканты, и зрители стали замечать нечто неладное: Наттгрен забывал слова, путался в них...Потом несколько раз слажал в самых немудрёных пассажах...Наконец, его правая рука замерла над струнами нелепой раскорякой, он сделал пару шагов навстречу сыну, игравшему сегодня партию второй гитары — и рухнул на пол под недоумевающие возгласы и свист из зала.
Петер Наттгрен родился в рубашке: рядом с клубом «Трапеция» в тот вечер дежурила машина скорой помощи. Так, на всякий случай: вдруг поклонники выступающих на концерте групп чего-нибудь не поделят - они ж ничуть не лучше полоумных футбольных фанатов! Когда охранник выбежал из здания, срочно требуя носилки, их действительно предоставили в считанные мгновения. А когда свидетели случившегося озвучили симптомы, дежурный медбрат связался с Королевским госпиталем, попросил срочно подготовить реанимационный зал и принялся снимать ЭКГ и мониторить артериальное давление пациента уже в пути.
- Кристиан, выжимай полную скорость! У этого парня не так уж много времени до того, как он превратится в тыкву!
Очередной ночной звонок разбудил Мари. Звонил Эмиль Наттгрен.
- Мари...Прости за поздний звонок… Ты можешь приехать в Королевский госпиталь Стокгольма?