Страница 338 из 346
Мари кинула взгляд на дисплей.
«Пелле Армфельт» высветилось над фотографией бывшего телохранителя, сделанной на их с Ноэлем свадьбе.
С этого номера ей давно уже не звонили. А ночью — никогда.
Сердце совершило затяжной кульбит, вскарабкавшись по грудной клетке к горлу и ухнув оттуда в живот.
Мари успела принять вызов за пару секунд до того, как изнывающий в ожидании ответа абонент готов был сдаться.
- Пелле...Ты представляешь хоть, сколько сейчас времени? Что случилось?
- Сейчас три часа утра... Мари...Ты можешь ко мне приехать? Срочно!
- Совсем с ума сошел! Погоди...Ты пьян?
- Как сапожник, моя драгоценная леди...Поверь, не без причин…
- Где Ариэль и Паулина?
- У папеньки Оффенбаума на юбилее...в городе так называемых Ангелов…
- Почему ты не с ними?
- Приезжай — узнаешь…
Короткие гудки впились в барабанную перепонку выпущенными из средневекового лука стрелами.
Тревога на душе Мари разрослась до немыслимых размеров. Она выбралась из постели, накинула халат, вышла на кухню, налила воды из-под крана, жадно выпила… В просторных апартаментах было темно, пустынно и тихо. Ноэль перед её отъездом в Россию улетел на очередные съёмки. Эрика и Стефани, после того как они вернулись из поездки в Петербург, забрала свекровь и вместе с детьми отправилась погостить к сестре на север Швеции. Малин и Маркус в прошлом году переехали на собственную квартиру…
Заснуть не удалось бы даже при очень сильном желании. Беспокойство всё виртуознее играло соло на струнах души Мари, поэтому женщина оделась и поехала к дому у озера.
Когда они с Пелле виделись в последний раз? Все в работе, в бесконечных хлопотах...Боялись разрушить хрупкое душевное равновесие друг друга. Никаких лишних звонков. Новости друг о друге — через третьих лиц. Что у него могло случиться?
Армфельт ждал её, сидя на крыльце и попивая виски прямо из бутылки. Мари сразу бросилось в глаза, как сильно он похудел.
- Ты мне можешь объяснить, что происходит? – захлопнув дверцу BMW и поплотнее закутываясь в чёрное вязаное пальто с капюшоном (с озера дул сильный ветер), раздражённо начала Мари, не удержавшись под конец от едкого комментария: - Ох, ну и видок же у тебя!
Воспалённые, покрасневшие, с тёмными кругами под нижними веками глаза...Щёки и бороду покрывает двухдневная щетина...На белой рубахе не хватает двух верхних пуговиц и выглядит она изжёванной и несвежей, словно её не снимали тоже не менее двух суток.
- Мне страшно, Мари...Представить себе не мог, что мне когда-нибудь будет ТАК страшно…
- Да что случилось-то?
- Я умираю, Мари. Мне осталось жить три месяца. ТРИ. МЕСЯЦА. Жить — громко сказано. Через несколько недель я превращусь в полуовощ и не смогу даже в туалет сам сходить... Поэтому я позвал тебя сегодня. Чтобы в последний раз почувствовать — каково это: быть по-настоящему живым. Чувствовать. Ощущать. Любить. Ненавидеть. Страдать. Радоваться.
- Ничего не понимаю...Ты по-человечески можешь объяснить?
- Попробую. Проходил медкомиссию для работы. Врачу не понравился анализ крови, меня загнали на обследование в стационар... Меня жрёт рак, Мари. Агрессивный рак позвоночника. Врачи в шоке, они такого ещё не видели. Исключительный случай: никаких хронических заболеваний в анамнезе, а тут — раз! Как гром средь бела дня...Получи, Пелле Армфельт...Видимо, крупно я нагрешил в этой жизни… Пойдём в дом, Мари, холодно здесь…
Оглушённая полученными новостями, Мари позволила увести её в дом, посадить на диване в гостиной, налить бокал спиртного... Она не чувствовала его вкуса, да и какая разница? Виски, водка, джин...Что бы не плескалось в её бокале, обжигающая горло жидкость была не в состоянии выдернуть Мари из того кошмарного сна, в котором она вдруг очутилась.
Пелле полчаса тому назад ушёл в ванную и до сих пор не возвращался. Шума воды давно уже не слышно. Мари поднялась с дивана, чтобы проверить: как он там? И тут дверь распахнулась и Армфельт шагнул ей навстречу. Он принял холодный душ, побрился, сменил одежду и выглядел куда приличнее той душевной и физической развалины, что встретила её на крыльце дома у озера некоторое время тому назад.
- Не уезжай. Пожалуйста… - тихо попросил Пелле. - Мне очень важно, чтобы ты провела эту ночь со мной. Если ты останешься, я смогу взять себя в руки и достойно доживу оставшиеся дни...Если ты уедешь…
- Я останусь… - оборвала его Мари, залпом осушив бокал.
- Спасибо тебе…
Сделав ещё пару шагов навстречу Мари, Пелле подхватил её на руки. Он чуть пошатнулся, но быстро восстановил равновесие и осторожно понёс женщину наверх. В ту спальню, в которой они когда-то провели ночь и встретили утро. Когда-то давно. В другой жизни.
Ничего не изменилось в этой светлой, по-деревенски уютной комнате. Те же обои в мелкий цветочек. Те же занавески, порхающие от дуновения ветра из открытого окна. То же лоскутное одеяло, застилающее кровать. Казалось, всё произошло лишь вчера: долгое изматывающее ожидание завершилось жаркими объятьями и сладким удовольствием... И Пелле просто пошутил насчёт своей страшной болезни.