Страница 279 из 308
– Ага-ага, конечно, – успокоил его Зауриэль. – Так почему тебя держат взаперти?
– Это не так, – Ник вскочил из-за стола. На пол посыпались скрученные в трубочку карты и цветные карандаши. Козья ножка вонзилась в доски пола в опасной близости от ботинка Зауриэля. – У меня есть связь с окружающим миром, я могу выйти отсюда в любой момент. Вот, смотри, – он подошёл к тяжёлой деревянной двери, отделявшей комнату от остального мира со всем его многообразием событий, и забарабанил по ней кулаком.
Окошко отодвинулось со звуком шинкнувшей гильотины. «Слушаю, товарищ капитан», – бесстрастно отозвался Коля, или Толя, или Лена, или какой-то ещё модификат.
– Сгоняй за кипятком, лапшу залить нечем, – грозно велел командир неуловимой роты и, когда окошко захлопнулось, с победным видом воззрился на аэлва. – Просто очень занят, днюю и ночую здесь, – он взлохматил чёлку, чтобы не падала на глаза, и упал обратно в кресло. – Библиотека тут не очень, – Доминик указал на, скорее, наполовину пустой, нежели наполовину полный книгами стеллаж у стены, – но хотя бы карты местности есть. Я стратег, у меня нет времени болтаться снаружи по яйца в снегу, – княжич зашуршал пакетиками с пищевыми концентратами.
Зауриэль согласился и с этим. Кто он такой, в конце концов, чтобы спорить, должны или не должны великие стратеги поганить карты разноцветными стрелочками и кружочками, питаясь быстрорастворимой парашей и сидя под семью замками. К тому же, осторожно кивать было не так погано, как отрицательно мотать головой: так крохи мозга меньше молили о пощаде. Зауриэль ощупал опухший висок и заплывший левый глаз. Твою-то мать, Интеллигент-Интеллигент, не ожидал от тебя. Слезящимся правым глазом Зауриэль обвёл помещение: полуподвальный этаж шлюзовой башни раньше если и использовался для систем управления, позже служил кельей поклонщика, пока не морфировал в будуар великого стратега.
– Здорово как тебя, – заметил княжич сочувственно. Для него переживать о сохранности собственной рожи было естественным. – Последний раз на моей памяти тебя так только моя мать уделывала… – Доминик вернулся от двери кельи с дымящимся чайником в руках. Модификаты не заставляли командира исходить голодной слюной на сухой бомж-пакет.
– А, да, было дело, – Зауриэль развалился на низкой софе, закинув ноги на подлокотник. – Прилетело за то, что я потрахивал твою сестричку.
Доминик остановился, так и не дойдя до стола.
Да, только вылитого на голову кипятка сейчас и не хватает. Ну что ж за поганый язык, в жопу бы его засунуть.
– Ну, если так рассуждать, то избиения надо устраивать массовые, братиш, просто мас-со-вы-е, – Зауриэля несло. – От Морруэнки мало кто уйдёт обиженным. Я, кучерявый быкан, с которым она мутит, Баэлька – у меня прямо смешанные чувства, когда я об этом думаю, тот хитрожопый поцик, который сейчас Паршину пытается лапшу вешать – список можно продолжа…
– Стоп, стоп, стоп! – Доминик щедро плеснул в лапшу так, что рыжее специевое цунами попало на карту, и с наслаждением выругался. – Какого хрена он вообще тебя припёр?
Зауриэль и сам задавался этим вопросом – как ни крути, а не тянул он на кого-то сверхважного и полезного.
– Не знал, что у нас есть свои контурщики?
Может быть. Но Керемет теперь и сам контурщик, зачем ему второй, сотрудничать не готовый?
– Потому что толку больше с тебя, Урик, никакого – даже кипяток переводить не буду. Лапшичкой поделиться?
Зауриэль отказался. Пусть лучше Костянычево хрючево останется последним воспоминанием о еде, чем эта пакость, щедро посыпанная крабовым ароматизатором. Ох, как бы не заблевать карты со стрелочками, Ник этого не простит.
– Я знаю мелочь, – продолжал Доминик, – она никого до конца не посвящает в свои придурочные планы, потому что…
– …. у неё их нет.
– Точно. Так что единственный вариант – ты здесь затем, чтобы она пришла и оторвала мне голову. Мелочь сентиментальна, она тут всё с землёй сровняет.
Зауриэль поморщился. Хорошо бы Морри так и осталась не в курсе этой зашкварной истории, иначе ходить Зауриэлю в лохах, дрищах и слабаках.
Стоит рассказать стратегу, что Морруэнка настолько сентиментальна, что полтора месяца пыталась разыскать блудного братца в обход братков томатного барона – и вряд ли затем, чтобы лично придушить Никки? Хотя нет, не стоит. Это ж надо, кипятком угрожать. Наверняка какая-нибудь петушиная конвенция две тысячи мохнатого года такое запрещала, и гадёныш прекрасно знал это.
– В ваши края уже идёт армия, и я тут ни при чём, – ухмыльнулся Зауриэль. Ну, почти ни при чём. – Электромагнитных пукалок не хватит всех на перезагрузку отправить. Майору пора думать над капитуляцией.
– Мне, не майору, – поправил Доминик, чопорно ковыряя вилкой лапшу в поисках кусочков соевого мяса. – Он просто политрук, много на себя… не суть. Кто Морруэнке этот местный? Он играл важную роль в её штабе?
А это Ник слишком много хочет знать. Если у Кири есть мозги, а они у него, судя по всему, есть, хоть и укомплектованные гнилой этикой, он тоже будет пока помалкивать о тайне своего происхождения.