Страница 266 из 308
Да чтоб вас всех!
– …но я всегда говорил: если девица умеет убивать, не надо обострять – тебя это тоже касается, между прочим…
Оранжевый яростно рыл мёрзлую глину когтями. Почему, почему всё вечно идёт наперекосяк?
– И выясни уже, не обостряя, почему Цветочек отказывается присоединяться к основному отряду. Учителю важно взять с собой всех-всех-всех – мало вникал в эту чушь, но, кажется, без таких, как ты, во второе пришествие не поверят. Или иди с учителем вместо неё. Безопасно доберешься на север… – Самарин-Троицкий корчил какие-то многозначительные рожи.
Небесные люди вечно не могут сказать прямо: многочисленные лицевые мышцы их развратили. «А там ещё контур?..» – уточнил Оранжевый.
– Я этого не говорил, – просветлел Самарин-Троицкий и помахал рукой Цветочку. – Разговор только о пари.
Оранжевый решительно засопел, готовясь, что называется, брать тараур-ти за рога. Цветочек приближалась – подозрительно оживлённая, неумолимая, несуразно-колючая в своём шлейфе обдёрганных лепестков. Сейчас начнёт с дурацких похлопываний по плечу – Оранжевый раз сто объяснял, что это невежливо, что никто так не делает, но ей плевать. Ей словно каждый раз нужно получить подтверждение материальности Оранжевого, потыкав его. «Ах, ты, значит, материален!» – радуется она, – «Как чудесно! Вот тебе ещё тогда тычок в рёбра!»
Ничего, сегодня он как-нибудь перетерпит. Оранжевый шагнул ей навстречу.
Время для твоих дурацких запечатлевающих устройств, небесный человек. Показывай дурацкую картинку разноцветного переплётшегося кокона всем своим друзьяшкам. И пусть эти дураки сами додумывают, как, мать их, саламандры делали свои загадочные любовные дела, стоя по колено в замёрзшей грязи.
Ледяная ладошка взяла его под локоть. Оранжевый глупо заморгал. Эта дурила так любит выделываться, что насквозь промёрзла.