Имплицитный фактор

– Дай технику и контур, – упрямо продолжала Баэль. – Хочу закрыть должок перед партией. Много времени это не займёт.

Морруэнэ улыбнулась тонкими губами.

– Маленький наивный жополиз, – проворковала она, текучим движением заваливаясь на бок и опираясь на согнутую в локте руку. Если раньше пластикой движений она напоминала дёрганую истеричную ящерицу, то теперь, пожалуй, доросла до сытого злобного питона. – Твоя партия здесь – никто. Ничего не значит, никогда до вас с Зауриэлем не доберётся, я гарантирую это. Вы её здорово нагрели, молодцы, и забудьте про неё.

– Всё равно хочу… – Баэль закусила губу, – поступить по совести.

Морруэнэ лающе рассмеялась:

– Или понтонуться хочешь, совестливая ты наша? Забыла, благодаря кому вытащили столько всего с дельты? Пока кое-кто ныл и плакался, что земля холодная, а подорожник жёсткий. Дам столько, сколько заработала: ни-чер-та.

Баэль стиснула зубы, ниже опустила голову:

– Дай хотя бы контур – тот, который захватили недавно, нам с Зауриэлем он на пару дней буквально понадобится.

– А, так ты как всегда не в курсе свежих новостей? – голос Морруэнэ звучал странным ликованием. – Информация из первых рук, так сказать, – она демонстративно погладила алые рубцы на предплечье, – мы снесли этот грёбаный контур, смололи в атомную пыль.

Баэль замерла. Так-так-так. А она-то думала, что предусмотрела все исходы разговора, но с безумцами и идиотами это почти невозможно.

Морруэнэ интерпретировала выражение её лица по-своему:

– Боишься? – усмехнулась она. – Не бойся, я альфе никого не выдам.

– А как же… люди?

– Персонал? Сбежал большей частью, наверное, – Морруэнэ досадливо отмахнулась, – проваландались мы с периметром больше, чем надо, признаю. Пусть валят, зимой особо не побегаешь, выловим потихоньку.

Так-так-так. Всё ещё хуже.

– Если альфа так не поймёт, что я отделяю это пространство, то уже не знаю, как им это сказать. Кстати, где в это время была ты? Красилась и мазала ручки? Вот видишь, Баэль, ты мне не помогаешь, ты мне совсем не помогаешь. Почему я должна помогать тебе? – погрустнев и поскучнев, Морруэнэ побарабанила пальцами по животу и добавила: – Ты даже с этим мне не помогла, а ведь могла… нервная система там же какая-то есть…

Дохлые дети. Какая грубость требовать такого. Что вообще в голове у этой беспринципной дряни?

– Потому что это бы тебя порадовало, – Баэль сполна вернула все змеиные улыбки.

Морруэнэ смотрела, не мигая – будто прикидывала, переходить к рукоприкладству или дальше играть пресыщенность – пока, наконец, не осклабилась широко:

– Ну какая же ты сука! – восхищённо выдохнула она. – Ладно, так и быть: берёшь автобус-батончик местной братвы, дуешь к южному контуру, через который гнали поток с дельты, и кидаешь псам эту кость. На первое время с них хватит.

– А возвращаться-то обратно на чём?

– Я тебе на поставках с автозавода сижу, что ли? – величественно заметила Морруэнэ, пребывая в восторге от собственной щедрости. – Всё, вали, свободна.

Баэль, поджав губы, шагнула к выходу.

– И ещё: если мне только привидится, что ты кому-нибудь на мозги присела, пристрелю.