Страница 65 из 184
– Ответь мне, Анастази, – вновь донесся до нее голос герцогини. – Ты не боишься его? Не опасаешься, что, едва объявишь ему о разрыве, он использует против тебя все, что… хм, знает? Станет искать возможности опорочить твое имя? Я бы на твоем месте ожидала чего-либо подобного…
– Это возможно, – Анастази наконец подняла голову, но глядела не на сестру; взор ее был обращен к открытому окну, к небу, синеющему в просвете меж массивных стен. – Но слишком опасно, а Лео никак нельзя назвать безрассудным смельчаком. Он лишится головы. Я пострадаю лишь немногим меньше, но его при таких щекотливых обстоятельствах не станет спасать даже Вольф... В общем-то, ему ничего не остается, как держать язык за зубами, что бы ни происходило.
– Могут найтись свидетели.
– Альме я доверяю, ты же знаешь.
– Каленое железо – весьма настойчивый собеседник. К тому же Альма не единственная прислуга на весь Вальденбург. Уж не говоря о том, что она могла проболтаться своему мужу…
До них донеслись детские голоса, и королева, поднявшись, выглянула в окно.
– А кто это?! Да это же ты! Повторюша – немытые уши! – смеясь, выкрикивал Отто. Приплясывая, указывал пальцем на одну из колонн, где была нацарапана углем кривая рожица с огромными оттопыренными ушами.
Маленький Юрген медлил, исподлобья глядя на брата. Потом отшвырнул обруч и длинную палку, с которыми забавлялся.
У Анастази замерло сердце. Заплачет. Того и гляди – заплачет…
Первым порывом было остановить старшего, прикрикнуть на него, навести порядок самой. Затем пришла иная мысль – Юрген принц крови. Ему не пристало даже в столь нежном возрасте быть под защитой женщины.
Путаясь в длинной, ниже колен, тунике, младший брат кинулся на старшего. Тот отскочил в сторону, бросился наутек.
Пробежали по дорожке, обогнули одну из колонн, ограждающих клуатр – Отто свернул так резко, что ему пришлось схватиться рукой за опору, чтобы не врезаться в каменную скамью. Из-под его ног поднялось облачко мелкой пыли. Цветы, которые он задел мыском башмака, вразнобой закачали желтыми и белыми головками.
Отто уже мчался дальше. Спрятался за служанкой, дернув ее за подол; проскочил мимо Вильберта, остановился у колодца – раскрасневшийся, улыбающийся во весь рот.
Юрген никак не мог догнать брата; туника мешала, и он на бегу пытался подтянуть ее повыше. Запнулся за камень, упал, и, видимо, ушибся, но тут же снова вскочил на ноги. Подхватил отброшенный Отто деревянный меч.
– Остановись, ты, заячья кровь!
Отто – в нескольких шагах от него – смеялся, дразнился, уворачивался от взмахов потешного меча.
– Да я и не бегу, это ты ползаешь, как мокрый червяк!
Его никто не пытался остановить. Вместе с королевой словно оцепенели и все, кто был в саду – госпожа Фем, госпожа Экеспарре, служанки, даже старый Вильберт – он попытался было обратиться с увещеваниями к Отто, но принц его попросту не услышал.
Служанки тоже не могли ничего поделать – им нельзя было ни обращаться, ни прикасаться к королевским детям, пока не дозволят.
Обежали вокруг колодца, остановились друг напротив друга. Юрген не выпускал из рук меч. Отто тоже сжал кулаки, выкрикнул запальчиво и сердито:
– Ну, что встал? Боишься?.. Эх ты!..
Они были очень похожи – рослые, крепкие для своего возраста, оба голубоглазые, темноволосые. Гордость отца и нежная радость для матери, будущее и надежда королевства…
– Это еще что? Или вы не братья?!
Герцог Лините ласково, но твердо взял за плечо Отто, встал между ним и Юргеном.
– Здравствуй, племянник! Мир тебе!
Герцог забрал у Юргена деревянный меч, отдал Вильберту. Отто потянулся было – забрать, но старик только отрицательно покачал головой; Свен же, снова обратившись к Отто, подтолкнул его к младшему брату.
– Негоже быть таким сварливым, мой принц. Раздор между братьями – последнее дело. Нет чести в том, чтобы его затеять. Ну же, примиритесь немедля.
Отто нехотя шагнул вперед, промямлил несколько слов, которых королева не разобрала.
Появление Свена Лините словно разрушило какие-то чары. Госпожа Фем сделала знак рукой – и одна из служанок приблизилась к младшему принцу, присела перед ним на корточки, принялась отряхивать его одежду, поцеловала расцарапанную ладошку.
Юрген без всякого сопротивления подал ей руку, растерянно глядя вокруг. Потом посмотрел на служанку, на свою ладонь, вздохнул – и заплакал навзрыд.
– Альма, – сказала Анастази. – Я желаю видеть моих сыновей.
Через некоторое время в зале появились Вильберт и госпожа Экеспарре. Она вела Юргена за руку; Отто, как и подобает принцу, шел впереди, хмурый и недовольный. Рукав его красной туники был испачкан углем.
Остановились перед королевой. Анастази некоторое время смотрела на сына, не произнося ни слова. Под ее взглядом Отто смущался все больше – и, наконец, потупился.