Канарейка

Наутро Лида отправилась в РОВД. Ночь они с Павлом провели без сна. На фоне накопившейся усталости подозрение в причастности ко вчерашнему погрому в квартире воспринималось ещё оскорбительнее. Лида раз за разом повторяла про себя речь, внося в неё всё новые убедительные аргументы. Но чем чётче звучали в голове доводы справедливости, тем меньше уверенности было, что она сможет произнести найденные с таким трудом слова перед следователем или, тем более, перед его начальством. В РОВД Лиду попросили подождать. Она присела на одно из откидных, как в кинотеатре, кресел у облезлой стены и снова принялась перебирать детали произошедшего. По коридору медленно шли два молодых милиционера и хихикали. Один из них, с газетой «Спид-инфо» в руках, подогревал веселье:

— Слыхал, Заречный-то вчера банду в дурацких трениках повязал прям на улице?

— Да, но там ещё какое-то дело было, — неожиданно серьёзно сказал его собеседник. — Его комитетчики забрали. Наш-то начальник сам не свой: прибежал с утра, рвал и метал, и убежал — больше его не видели сегодня.

— А, вона чё! То-то я смотрю напряжёметр по околотку зашкалило, — тоже серьёзно, но всё ещё по инерции подхихикивая, ответил любитель жёлтой прессы.

— Похоже, деда теперь точно попрут на пенсию.

Весёлые и хорошо осведомлённые милиционеры скрылись за углом. Лида вдруг почувствовала, что отчаяние может захватить её в любой момент, стоит ей немного расслабиться. «Нет, но это же очевидно! — думала она. — Заречный... Как его там? Григорий... Романович... Да! Он — на пенсию. А меня под суд для галочки. У них же там что-то всё сошлось вчера».

— Лидия Дмитриевна? — вежливо поинтересовался молодой человек в чёрной водолазке под синим вельветовым пиджаком.

— Да, — в Лидином голосе читалось: «Так точно!»

— Моя фамилия Марков. Вениамин. Я помощник следователя Заречного. Идёмте, я провожу вас.

— Вениамин, вы тоже фабрикуете дело против меня? — не выдержала Лида.

— Вы о чём?

— Ну, дескать, я сама устроила погром в своей квартире. Вроде, как будто, чтобы получить страховку, — Лида раскраснелась от плохо сдерживаемого негодования и широко жестикулировала.

— Извините, Лидия Дмитриевна, я не понимаю, что вы имеете в виду. Вам сейчас надо опознать вещи и забрать птичку. — Лиде понравилось смущение молодого человека. — А мне ещё надо мальчика в больницу отвезти.

— Мальчика? Ой, хорошо хоть мальчик не наш.

— Да он, похоже, вообще ничей... — Марков грустно вздохнул и открыл дверь в кабинет, пропуская Лиду вперёд.

— Здравствуйте, Лидия Дмитриевна! — Заречный встал из-за стола и вышел навстречу Лиде.

«Радуется, будто я его старая знакомая, — она ощутила лёгкое пренебрежение, — а вчера ещё хотел меня обвинить в... фальсификации, или как там?»

— Здравствуйте! — поздоровалась Лида. — Григорий Романович, если не ошибаюсь?

— Да-да, верно! — улыбнулся следователь и предложил её сесть. — Вениамин Николаевич, вы пока идите по своим делам, спасибо! — обратился он к молодому человеку, возвращаясь на своё место.

— Так вы больше не считаете, что я преступница? — испытующе глядя в глаза Заречного спросила Лида.

— Я по долгу службы, Лидия Дмитриевна, не считаю, а могу только подозревать. А уж кто преступник, а кто — нет, решает суд.

— Так вы подозреваете...

— Лидия Дмитриевна, вещи мы ваши нашли, птичку тоже. Сейчас составим кое-какие бумаги и пройдём на опознание.

— Птички?

— Вот, шутите! Это добрый знак. Но не всё в вашем деле так просто, — следователь отложил ручку и облокотился на край стола. — Быстро, но непросто. Видите ли, задержанные нами по подозрению в краже вашего имущества лица показали, что найденные при них украшения из драгоценных металлов и денежные знаки были похищены ими также из вашей квартиры. Но в предоставленном вами списке они не значатся. Может быть, у вас есть, что сказать на этот счёт?

— Но там же были серьги и кольца. Я указывала. Денег не было, это точно.

— Если говорить в денежном эквиваленте, речь идет о нескольких миллиардах рублей, — следователь сжал губы и пристально смотрел на Лиду.

— Ф-фуф, — Лида кашлянула и нервно хохотнула, — да это бред, честное слово, ошибка какая-то! У нас не ювелирный склад, знаете ли.

— Ну, бред — это по медицинской части. Мы тут, всё больше, фактами оперируем. Вынужден вас огорчить. Может, впрочем, это вас и не огорчит, но этим вопросом дальше будет заниматься ФСБ. Моё дело вернуть вам вещи по вашему списку. Здесь подпишите и пройдёмте на опознание.

— Григорий Романыч, — в кабинет влетел Марков, — а где справки мальчика? У вас же?

— Да, вот, возьми, — следователь вытянул руку с файликом, набитым разноцветными бумажками.

— Денис?! — Лида увидела, что за молодым человеком вошел мальчик со странной улыбкой. — Денис? Кулаев? Что у него с головой? — от неожиданности и от вида своего ученика Лида не сразу смогла встать и рукой то показывала в сторону Дениса, то прикрывала рот.

— Вам знаком этот ребёнок? — Заречный жестом попросил Маркова подождать.

— Да, знаком. Денис Кулаев, мой ученик. В смысле: учится в школе, где я работаю. Учился? — Лида, будто ожидая приговора, посмотрела на следователя. — Или что? — она не знала, как правильно сформулировать вопрос.

— Этот вопрос тоже к медикам. Посттравматическое слабоумие. Пройдёт — не пройдёт. Я, к сожалению, сказать не могу. Сейчас Вениамин Николаич везёт его в больницу, потом уже будет ясно, куда его дальше.