Канарейка

Как Гена не старался высмотреть Татьяну, прогуливаясь в назначенное время в парке Павловска, она появилась, как всегда, неожиданно.

— Заждался, птенчик? — ткнула она его пальцем в бок.

— Ой, Татьяна Михална... — Гена смущенно заулыбался, — как это у вас так получается.

— Без отчества, попрошу! Цветы-то давай, любовничек, — Татьяна отобрала у Гены раскидистый пёстрый букет.

— А, да.

— Чего ты растерялся, дурачок? — Татьяна взяла его под руку. — Ну-ка целуй быстренько, — она подставила ему щёку.

— Э...

— Чему вас только учат? Зелень! Цветы подарил — целуй!

Гена приложился к щеке Татьяны, будто сдавал ответственный экзамен по поцелуям.

— Ты, Геннадий, если и не сгоришь от любви, то спалишься на ней точно, — засмеялась Татьяна.

— Короче, слухай суды! Нами очень недовольны, ни тобой, ни мной. Мной — особенно, если тебя это успокоит. Я ведь уже всё продумала: «колокольчик» ушёл бы и никто б даже нос не почесал.

— Это... «Комар носа не подточил»... Извините!

— Что? У меня плохой русский, ты хочешь сказать? — Татьяна захихикала и ударила Гену букетом по голове.

— Кто же мог подумать, что вмешается этот старый пердун. — Гена подыгрывал ей, защищаясь руками. — На кого он работал, неизвестно?

— На грузинскую разведку.

— Надо же! — Гена выпятил нижнюю губу и мотнул головой. — Насколько я понял, меня держали на Литейном, чтобы он расслабился и выдал каналы сбыта и заказчика. А он помер. Артист!

— Что ты! Тут такое было! Накрыли целую грузинскую сеть. Он им передал изделие в плюшевом медведе.

— Ха! Джеймс Бонд прям! А с виду был простой быдло-дед.

— Ладно, короче. Возможно, меня переведут на новый завод. Опытный технолог на дороге не лежит...

— Не валяется...

— Ты должен будешь ждать моего сигнала. — Гена снова получил букетом. — Вопросы есть?

— Я хочу получать вознаграждение в долларах.

— М-нет, это слишком много купюр. Обойдёшься!

— Ладно...

— На самом деле, у нас остался открытым самый важный вопрос!

— Какой это?