Страница 39 из 43
— Да. Автокатастрофа. Нашли его под грудой металлолома. Чудо, что он вообще жив. От матери, говорят, фарш остался... Извините! Кхм... — Заречный смущённо закашлялся и поправил пиджак.
— А что значит «куда его дальше»? Ну, вы так сказали, — засуетилась Лида. — Он же жил с тётей. Вроде... Нет?
— Его тётя — содержательница притона. Сейчас, плюс ко всему, тоже пойдёт по одному делу по линии госбезопасности. Так что племянник её не скоро увидит. Если увидит вообще. И слава Богу, кстати.
— Какой кошмар! — Лиде наконец удалось встать. Она подошла к Денису, присела рядом с ним и, взяв за плечи, прижала к себе. — Не надо его никуда. Я его возьму к себе. У меня большая квартира... Вы же видели. Притонов я не содержу. Я работаю и вполне могу содержать двоих детей.
— Для него это, конечно, можно сказать, счастливый билет. Вениамин Николаич, езжайте тогда в больницу...
— Я поеду с ними, — встрепенулась Лида. — Давайте, перенесём опознание на потом. Можно? А то он потеряется у вас тут...
— Да? Там, правда, уже всё готово и нас с вами ждут, но раз такое дело... Ладно, перенесём.
...
— Паш, я всё вспоминаю, и меня трясёт, — Лида передёрнула плечами. — Хорошо, что тогда твои взяли Зойку. Когда кража произошла. Даже не представляю, что было бы, если бы она дома оказалась.
— Ох, старуха, лучше об этом не думать. Кинь мне пельмешек ещё. Теперь двери металлические поставили, замки в них надёжные, — Павел поднял сжатый кулак, — никто не сунется больше. Ребята-то поужинали?
— Зойка поклевала, а Хо... ай... — Лида покачала головой, — Денису ещё рано.
— Ну да, из-за лекарств у него ж всё по часам. Слушай, так а что Кристина в итоге? У тебя нет ощущения, что она Зою просто на нас бросила?
— Не знаю. — Лида поставила перед Павлом тарелку с пельменями. — Сметаны дать?
— Не, я немного уксуса.
— Мишка в тюрьме пока. Как там, что? Ничего неизвестно.
— Я, собственно, не против. Зачем ребёнку эти тёмные истории? Но пусть мать хоть скажет конкретно. Она так и не звонила?
— Не звонила. И я её не могу найти. Да у нас и самих история не самая светлая. Неизвестно ещё, чем кончится. Обыск этот, что ребята из Большого дома устроили. Тайник какой-то нашли. Сколько мы жили на этих... Сколько там было-то?
— Что-то больше миллиона долларов. Кстати, надо со следователем поговорить: это ж клад, нам четверть не положена разве по закону?
— С ума можно сойти! Были ж, буквально, подпольными миллионерами!
— Ладно, старуха, не жалей, заработаем!
Лида с Павлом ещё долго смеялись бы, рассуждая на тему обладания несметными богатствами, но в дверь позвонили.
— Наша популярность становится утомительной, — насторожился Павел.
— Может, Стина. Я посмотрю.
Лида подошла к двери и посмотрела в глазок.
— Это Джинтоник, Паш, — весело крикнула Лида и отперла замки.
— Льдышка, привет, в холл вошёл Николай и сходу прокричал: — Гнатич, выходи! Я тебе кепку принёс! Кепку у меня в гаражах забыл, а я чёт всё забывал занести, — пояснил он Лиде.
Лида взяла вельветовую кепку Дмитрия Игнатьевича и прижала её к груди:
— Коль, папа умер, — тихо сказала она.
Джинтоник открыл рот и осел на банкетку:
— Как умер? Давно?
— Нет, недавно. Вот, здесь, на кухне... Мы с ним выпили... Он как сидел, так и... как будто заснул.
— О, Коля́, здоров! — в холл вышел Павел. — Чего это с ним? — он посмотрел на Лиду.
Лида показала ему кепку.
— Папина? Ты не знал, что ли? М... Понятно.
— Здравствуй, Пал! Как это у вас называется, нокаут?
— Да мы все, Коля́, последнее времени в состоянии грогги пребываем. Как у тебя бизнес, процветает?
— Закрыл я всё. Как нашего начальника РОВД взяли за жабры, так на меня кубаринские тут же наехали. Надоело! Я на «Ямал» нанялся. Трюмным механиком.
— Это на ледокол? — удивленно уточнил Павел.
— Ага. Я же техникум в свое время закончил по судовым двигателям. Поклон за это Зое Андреевне. Да и что, мне всю жизнь быть «Джинтоником из гаражей»? У меня и отчество и фамилия есть. Да, в контракте так и записано: «Ивушкин Николай Ильич»!
Из гостиной в холл вышла Зоя в бирюзовом платье в белый горошек и красных колготках:
— Я Зоя! Зачем ты меня звал, дядя? — спросила она у Николая. Для четырёхлетней девочки у неё была на удивление хорошая дикция.
Коля, не скрывая изумления, переводил взгляд с Павла на Лиду:
— Ребят?! Вы это когда успели?
— Это племянница моя, — едва сдерживая смех, пояснила Лида, — Кристинина дочка.
В этот момент из гостиной вышел Денис и, не обращая ни на кого внимания, проследовал на кухню. Глаза Николая выдавали состояние близкое к шоку:
— Господи! А это что за приведение?
— Это сын моей... подруги. Она тоже умерла.
— Да что же это такое, слушайте! — возмутился Коля. — А с головой что у него? Страшно смотреть даже...
— Несчастный случай, — Лида решила не вдаваться в подробности.
— Ох, ну вы и даёте! — Николай хитро прищурился. — Ладно, пойду я. Если что, заходите, звоните. Хотя, я теперь дома-то неизвестно когда буду.
— Удачи, Коля́! Как у вас говорят: «Семь футов под килём?» — Павел пожал Николаю руку.