Страница 19 из 43
— Как пропали? Татьяна же их пересчитала, — Дмитрий Игнатьевич понял, что переигрывает. «Не пропал? Пропали!» — во рту у него пересохло.
Начцеха размешал сахар и, сделав большой глоток, натужно прохрипел:
— В экспедиции пересчитали — двух нету, — он показал пальцами «V» и кашлянул. — А где они пропали, Дима, это теперь госбезопасность выясняет. И влетит, кстати, всем. С директора наверняка спросят, как эти ювелиры в режимной зоне оказались. И как... Так, ладно, у тебя ещё есть вопросы?
Дмитрия Игнатьевича волновал один единственный вопрос:
— А Генке-то теперь чего будет?
Впрочем, он сразу понял, что и этот вопрос задал не по адресу. Начцеха разразился матерной многоэтажкой, суть которой сводилась к запрету вступать кому попало в интимные отношения с его мозгом. Выговорившись, он залил гнев спитым чаем и задумчиво добавил:
— Да эти «колокольчики» наши — старьё. Сейчас, где-то на севере делают, нового образца. Им же, видал, свежий воздух нужен. Но я тебе ничего не говорил! Мало ли что! — он махнул на Дмитрия Игнатьевича рукой. — Давай, Дим, иди работай! Если закончил на сегодня, дуй домой. Пока отпускают.
Дмитрий Игнатьевич и так уже шёл к двери. «Домой! Домой бегом! Надо вытаскивать Генку. Второй валяется где-нибудь в цеху, а свой надо вернуть», — наконец-то появилась осмысленная цепочка действий.
На проходной дежурили те охранники, через которых Дмитрий Игнатьевич прорывался с медведем. Но сейчас у стойки топтались ещё и два омоновца. При виде их масок Дмитрий Игнатьевич оторопел, вспомнив бандитов в фургоне. Омоновец поменьше неожиданно приятным голосом позвал Дмитрия Игнатьевича:
— Приготовьте пропуск, пожалуйста, товарищ.
— Красенков, — с кривой ухмылкой пренебрежительно протянул молодой охранник.
— Спасибо, Дмитрий Игнатьевич! — сказал приятный голос из-под маски, коротко заглянув в документ.
Человечность отношения к нему грозного воина в бронежилете и с автоматом так растрогала Дмитрия Игнатьевича, что ему захотелось прямо сейчас признаться: «Ребята, это всё из-за меня! Я украл этот несчастный «колокольчик»! Меня арестуйте, а мальчика отпустите!» На мгновение он вдруг поверил, что так и нужно сделать, и даже что это уже произошло. Напряжение немного отпустило и сердце наполнилось доверием к этим сильным и, как хотелось думать, честным людям.
— Проходите, пожалуйста, не задерживайтесь! — омоновец аккуратно потянул Дмитрия Игнатьевича за локоть.