Страница 70 из 95
- Что это ты собралась делать?
- Бульона куриного сварить тебе хочу. Быстро на ноги встанешь.
- Юлька, - простонал Ахмелюк, - ты что тут бурную деятельность развела? Я почистил твой комп, ты мне принесла таблетки, и давай разойдемся. Я их вполне приму как оплату, потому что ибупрофен выжрал весь, что нашел дома.
- А то я тебя не знаю. Ты будешь сидеть на своих таблетках, валяться одетый под пледом и ждать у моря погоды. А у меня ты завтра забегаешь, как конь. У меня отец такой же раздолбай, но он больничный хотя бы как отпуск воспринимает. А тебе это зачем?
- Что – зачем? Прекрасно один вылечусь… - заплетающимся языком бормотал больной, заворачиваясь в плед еще туже. Его продолжало трясти, как наконечник отбойного молотка.
- Не вылечишься. Не спорь. Лежи, спи. Часа через два я тебя разбужу.
Он решил не спорить и попытался заснуть, но не мог из-за собственной дрожи. Выпитая таблетка, видимо, даже не собиралась действовать, хотя резь в горле слегка утихла и исчезло ощущение, что все конечности раздвоились. Тихо, чтобы не привлечь внимание Камелиной, которая устроилась со своим свежевычищенным ноутбуком на кухне, помешивая уже начавший закипать бульон, он прокрался в комнату, взял свой ноутбук и побрел назад к спальному месту. Все не так скучно – спать не получается, а сидеть за стационарным компом нет сил. Можно хотя бы «Керыльские видеосети» через интернет посмотреть.
Вообще, Ахмелюк не понимал, почему канал называется так странно, так как с распространившимися в девяностые «видеоканалами» ничего общего не имел, да и предок его – канал КВК, что было сокращением от «Керыльская видеокомпания» (опять! Может, учредителям просто дико нравился корень «видео» в названии?) – в свое время вещал на половину европейской части, от северо-запада до Воркуты, от побережья Белого моря до Среднего Поволжья, договариваясь с региональными каналами и поставляя им оборудование: свое окно ставьте куда хотите, а в остальное время настраивайтесь на нас, вот вам антенна, которая поймает сигнал из Керыля. Вообще, керыльский телевизионный технический центр был крайне мощен для провинциального и позволял организовать вещание не только на область – Керыль вообще вторая телевизионная столица страны. Только вот если в девяностые всем этим мог пользоваться «КВК», то в нулевые-десятые эфирным канал был только в области, а остальным был доступен через интернет. И где здесь «видеоканал» и «видеосети» - было непонятно.
В шесть-семь вечера показывали обычно разную чепуху вроде клипов и повторов выходившего на керыльском канале в конце девяностых скетч-шоу «Дальняя, 106»: как объясняли создатели – улица Дальняя есть во многих городах, но только в двух – в Керыле и в Серых Водах – нумерация на ней доходит до этой цифры, и при этом в обоих городах нет дома 106 по неизвестным науке причинам: 105 и 107 есть, а 106 почему-то пропустили. А еще это шоу ужасно бесило современных феминисток из интернета, так как единственным его женским персонажем была «прелесть, какая глупость» девушка весьма приятной наружности, постоянно вляпывающаяся в истории. Словом, не смотреть его было невозможно.
Лежа на кровати и продолжая подергиваться, глядя одним глазом в ноутбук, он не заметил, как все-таки задремал, чувствуя, как дрожь постепенно утихает, но боль в горле опять возвращается. Проснулся он, когда выпуск, окончание которого в программе было заявлено на 18:45, давным-давно уже кончился, а его тормошила за плечо Камелина.
- Ты как?
- Вроде живой, - отозвался он. – Вечером всегда лучше становится. Хуже всего после обеда.
- Есть силы похлебать бульона?
- Есть силы даже до кухни дойти.
Поставив перед ним миску с бульоном, в который она, чтобы это было не совсем уж «с пустом», покрошила немного макарон и картошки – получился полноценный супец – она села напротив и внимательно уставилась, как Ахмелюк, медленно перебирая пакеты, что-то ищет в коробке с приправами.
- Что ты ищешь?
- Перец красный.
- А тебе можно с больным горлом?
- Можно, даже нужно. Там витамин С.
Отыскав перец, он посыпал суп, взял ложку и принялся неуверенно, потряхиваясь от озноба, орудовать ею.
- Вообще, не хотела особо тебя будить, но его лучше есть, пока он горячий, - улыбалась Камелина.
- Зачем тебе вообще это нужно, хотел бы я знать?
- Что?
- То, что ты меня кормишь. Спасибо тебе, конечно. Но меня это напрягает.
- Почему это должно тебя напрягать?
- Потому что я не знаю, что ты собираешься предпринять дальше, и мне это не нравится. Тебе за это не платят, значит, у тебя есть какой-то нематериальный резон это делать, а какой – я понять не могу, вот и напрягаюсь.
- У меня главный резон – чтобы ты был живой и здоровый. Ты же даже родителям наверняка не позвонил. А за тобой кто-то должен присматривать. Где, кстати, твой кот?