Страница 71 из 95
- Что бы это значило…
- Не знаю, у него спроси. Мне как-то пофигу, ко мне все равно женщины ходят раз в квартал и по срочному делу.
- И ты считаешь, что это хорошо? – слегка разочарованным тоном спросила Камелина.
- А что же тут плохого?
- Скучно же, наверное, нет?
- Мне скучно не бывает. Я себя всегда найду чем занять, от новой заставки до пива. А еще есть фильмы, книги, грибы и рыбалка.
Он отодвинул пустую миску.
- Спасибо. Пойду, наверное, дальше спать.
- Я к тебе завтра еще зайду. Выпей таблетку перед сном, - напомнила ему Юлия.
- Да зачем? Сам справлюсь.
- Все равно зайду, чтобы в курсе дела быть. Тебе позвонишь, так ты скажешь, что нормально все, когда на самом деле ненормально. Так что жди. И больше ничего больной не делай. Понял? – Камелина подмигнула ему, взяла сумку с ноутбуком и удалилась в прихожую.
Выйдя, она уже подходя к своему дому вспомнила, что опять не удосужилась подробно рассмотреть обстановку дома, в котором сейчас побывала.
Спал он долго, так как в сон потянуло гораздо раньше обычного, но выспаться не вышло: через пару часов Макс начал все время просыпаться, вертеться, дергаться, и вместо полноценного сна получилось какое-то болезненное забытье, которое было невозможно однозначно идентифицировать ни как сон, ни как явь. Сеанса не было, не было и сновидений, только ощущение, что под кроватью каталось туда-сюда что-то вроде чугунного шарика, громыхало по полу и стукалось об ножки кровати. Но ясности в голове все же стало больше и слова начали проходить в мозг.
Рано утром, за завтраком, он смог прочитать одну из коротких записей отца, датированную декабрем 86-го. К тому времени он уже был в Серых Водах, учился в техникуме. В записях был большой пробел почти в год: последняя перед ней была написана 10 марта 1986 года, когда он был еще в Керыле. Значит, по какой-то причине он перебрался в Серые Воды, но сама причина нигде не указывалась. Либо по указке угнетателя его начал искать военкомат, либо угнетатель какими-то иными способами решил его извести, либо… неизвестно, что. Но факт оставался фактом: в восемьдесят шестом отец перебрался сюда. В декабрьской записи он рассказывал, что вместе с другими студентами из других групп снимает половину дома где-то на улице Флотской. Это «прибрежный» район, примыкающий в Укмети не через заливные луга, а напрямую – там даже набережную удалось построить, а сама застройка идет почти до берега, который в этом месте высокий и жилье в разлив не затопляет, вода уходит на низкий левый берег.
Придя на работу, Макс сразу вынул оставшиеся тетради и погрузился в чтение, пару раз отмахиваясь от Анжелики с ее предложениями выпить чайку, сославшись на проблемы с желудком. Следующая запись была сделана вскоре после утренней – февраль 87-го. Отец сменил место проживания, теперь он снимал квартиру в старой двухэтажке на улице Свободы, что была уже на Кувецком поле. В отличие от многих других городов, где такое имя носит традиционно одна из центральных улиц, в Серых Водах это была заурядная «спальная» улица, с деревянной застройкой и дорогой из щебенки, правда, длинная. Снимал он ее на паях с двумя чуваками, которые занимались непонятно чем, а сам на оплату и кормежку зарабатывал по вечерам, разгружая вагоны, но надолго его не хватило, и пришлось на заработанные деньги купить старую пишущую машинку и зарабатывать наборщиком.
Теперь отец строчил в дневник намного чаще. В марте 87-го, если верить записям, один из квартирантов познакомил его с Камелиным, который к тому времени уже вертелся в местной среде «свободного искусства» - играл в самодеятельной группе. Нашлись среди этой публики и кинолюбители, так что несколько постоянных собеседников у отца теперь было в наличии. Там же упоминалось, что среди всей этой тусовки было несколько девушек, в том числе – некая Марина. Его мать?
Майская запись была в основном о кино и осознанных сновидениях, но там же указывалось, что общался его отец в основном с Камелиным, еще одним чуваком и этой самой Мариной, так как хоть сколько-нибудь интересовались кино лишь эти трое. Кажется, тут все ясно.
Перечитав на всякий случай в целях закрепления материала все четыре записи, Макс посмотрел на часы. Половина шестого. День пролетел абсолютно незаметно, скоро домой.
За прилавком продавщица копалась в телефоне, который в какой-то момент издал странный звук, видимо, в него слились первые ноты установленной на звонок мелодии, так как телефон незамедлительно оказался у уха. Обменявшись приветствиями, обе собеседницы, хихикая, принялись обсуждать мужиков во вполне ожидаемом духе: у кого какая машина и кто кого куда водил.
Продолжался этот треп более получаса, пока телефон Анжелики не впал в кому, издав предсмертный писк прямо на середине какого-то, без сомнения, увлекательного пересказа «как прошла суббота в ночном клубе». Она разочарованно посмотрела на мертвый аппарат и сунула в сумку – видимо, зарядное устройство с собой не взяла.
- Ну блин.
- Что ж ты как, аппарат кормить вовремя надо, - слегка попенял ей Сотовкин.