Страница 57 из 95
На первой же полосе – фотография крупным планом неожиданно знакомой машины. Номера были не замазаны – р894се52, ага, все понятно. Приключение на свою задницу этот неугомонный птиц нашел, да еще какое.
Кашлянув, Макс принялся читать короткую заметку:
«В ночь на четверг, 19 мая, произошло дорожно-транспортное происшествие на улице 8-го сентября, возле дома №18. Автомобиль ВАЗ-2106, управляемый нетрезвым водителем 1991 года рождения, выехал на встречную полосу и совершил столкновение с припаркованным на обочине улицы автомобилем ЗАЗ-1105. В результате ДТП был поврежден передний бампер и решетка радиатора автомобиля ВАЗ-2106, его водитель, будучи не пристегнут ремнем безопасности, получил ушиб грудной клетки и легкое сотрясение мозга (столкновение, к счастью, произошло на небольшой скорости) и был направлен на обследование на предмет более серьезных травм в больницу. Пассажирка автомобиля ВАЗ-2106 не пострадала. У автомобиля ЗАЗ-1105, в котором в данный момент никого не было, оказались поврежденными бампер, передняя фара и крыло. Решается вопрос о лишении водителя автомобиля ВАЗ-2106 водительских прав за управление транспортным средством в нетрезвом виде и нарушение ПДД в виде езды по встречной полосе.»
Эх, Сыч, Сыч…
Ну ладно, ушла от тебя твоя подруга – завел себе новую, хотя и двух месяцев не прошло, но кататься по ночам, пьяным, непристегнутым… Только небольшая скорость, видимо, и спасла. Обоих причем. Скажи еще спасибо, что в «Запорожец» въехал, а не в «Лексус». Хотя фотографии второй машины в газете не было, а как выглядит ЗАЗ-1105, Макс представить себе не мог, поскольку в автомобилях и тем более их заводских индексах разбирался слабо. Может, это дорогая тачка, просто выпускалась мелкосерийно…
(Ну да, не брось его Дана – хрен бы она этого балбеса пьяного за руль пустила… Какое сотрясение мозга? Как может быть сотрясение того, чего нет?)
- Что там в газете? – спросила шествующая из подсобки с банкой кофе в руках Анжелика.
- Пока что ничего, кроме того, что один дурик в четверг въехал в чужую тачку и снес ей бампер, - лаконично ответил Макс. – Впрочем, этого следовало ожидать.
- Ты его знаешь?
- Ага, плац вместе топтали – чувак вообще без башни.
- Что за тачка?
- Да фиг знает. Запорожец какой-то.
- Они у нас еще остались? – вытаращила глаза Анжелика.
- Я тоже думал, что не осталось, но он, видимо, где-то нашел. Раздолбал последнее средство передвижения какого-нибудь дряхлого дедульки – будет, похоже, теперь ему новую тачку покупать, - проворчал Макс, листая газету. – Хотя почему – не осталось? Попробуй на улице к машинам присмотреться, много интересного увидишь. У нас же любой труп оживить могут.
Что верно, то верно. При Сероводском авторемонтном заводе существовало в разных частях города несколько мастерских, где брались за ремонт даже такого дряхлого хлама, что в любом автосервисе, едва его увидев, начинали отмахиваться масляными тряпками и колесными ключами. Поэтому по Серым Водам еще вполне бодро бегало некоторое количество «Запорожцев», древних ГАЗ-69, 21-х Волг, попадались даже 407-й и 408-й Москвичи. И – что самое интересное – многие на старых советских номерах из четырех цифр. А про «копейки», «двойки» [1] и 412-й Москвич и говорить не приходилось, их даже за что-то удивительное в городе не считали.
И из этих мастерских ржавые и чуть ли не обросшие лишайником руины автопрома еще хрущевских времен выкатывались на своем ходу вполне беговыми. Где брали детали – бес их знает…
- Живой хоть остался? – спросила Анжелика.
- Ага. Поймал сотрясение пустого черепа и ушиб бессердечной грудной клетки.
- Что же ты так про него? А говоришь, друг…
- Прав он или не прав, но он мой друг – это одно, - переиначил Макс поговорку про неправую Родину, - но если мой друг вытворяет разную опасную дичь, не сказать ему, что он творит дичь – равносильно предательству. Поэтому как только этот болван выйдет из больницы – наткнется на большую и длинную нотацию. Не от меня, конечно, но я знаю, кого можно подговорить, чтобы его начали перевоспитывать.
Судя по всему, Анжелика не знала, что ему еще можно на это ответить, потому что занялась питием кофия и чтением ленты обновлений в соцсети. Вздохнув с облегчением, Макс убрал газету в дипломат, а вместо нее вытащил отцовскую тетрадь, снова новую – в рыжей потертой обложке, тоже исчирканной какими-то каракулями. Пролистав несколько первых страниц, не несущих никакой важной информации, он отыскал следующую запись: