Страница 56 из 95
- Знаешь, что я думаю по этому поводу? То, что ему нужно бы мобилизовать свои скудные воинские качества на защиту другой крепости. Эстетической стороны. Ну знаешь, он не может не понимать, что это все не его! Он прекрасно это знает. И обороняться ему надо от таких вот мужиков-доброхотов, которые всю нашу братию хотят стричь под одну и ту же гребенку, монополизировать понятие настоящего мужика. Да ты сама ему это много раз говорила, наверное.
- Я и сейчас ему это постоянно говорю. Не в этом проблема. Я хочу дать ему ясно понять, что если он не будет соответствовать требованиям этих доброхотов, мое отношение к нему от этого не изменится. У умных настоящих мужиков, будь они хоть сто раз воины и богатыри, понимание того, что нельзя ломать под свой стандарт других, в наличии, а глупые внимания не стоят.
- Чья это песня? – спросил Макс.
- Флер, - ответила Камелина.
- Чего?
- Ну, группа такая. Вообще, правильно пишется «Flёur», именно так, через русскую Ё. А песня, которую ты слышал, называется «Шелкопряд». У них много такого, над чем можно и мозгами поскрипеть и успокаивает одновременно…
- А, ну группу я знаю. Просто песню эту не слышал… Я вообще мало что у них слышал.
- А что ты обычно слушаешь?
- «Несчастный случай», «Рондо» - ну, та группа, в которой Александр Иванов пел, который «боже, какой пустяк» и «я постелю тебе под ноги небо», и Ирину Богушевскую. Это тройка лидеров. Остальных – постольку-поскольку. Тебя, кстати, тоже.
- Нравится? – улыбнулась Ирина. – Кстати, у меня есть кавер на «Я постелю тебе под ноги небо», мы текст переделали под женское исполнение. Но он официально не выходил. Это мы так, баловались. Поищи в контакте, точно есть, я заливала.
- Вполне. Ахмелюк подсадил. Кстати, насчет Ахмелюка. Я вот сказал, что тебе думаю по этому поводу, а можешь ли ты мне сказать что-нибудь полезное, как удержать от шизы Ахмелюка? Эта его новая пассия его сожрет с ботинками, смачно рыгнет и пойдет искать другого дурака.
- А ты твердо уверен, что он ее воспринимает именно как пассию? – Камелина приложила палец к губам. – И говори потише, он зашевелился.
И в самом деле, с кухни доносились приглушенные звуки. Видимо, Букарев проснулся – приспичило отлить или испить водицы, выпил-то он много.
Молча они прослушали тяжелые, шаркающие пьяные шаги Букарева – он направился курить на крыльцо.
- Эх. А я как раз тоже пойти собирался.
- Прошу, не надо. Он покурит, завалится спать дальше – сюда не пойдет, спальня у нас в другой комнате – и мы продолжим, - прошептала Камелина.
- Он? Не знаю. А вот она его точно держит за дурака, которому можно сесть на шею.
- Твои слова меня огорчают, но тут я помочь не в силах. Я не знаю эту женщину и не могу ничего о ней сказать, а значит, не могу и помочь Ахмелюку.
- Жуткая курица с совершенно шкурным отношением ко всем окружающим людям.
- Грустно… Может, попробовать сказать Иветте? Они же до сих пор общаются, может, она вправит ему мозги?
- Можно, конечно.
- Да и ты сам, похоже, не в духе. На тебе лица нет. Это переживания за друзей или у тебя у самого какие-то проблемы? Хотя, можешь не отвечать, я по твоему выражению лица вижу, что второе.
Камелина оказалась еще более проницательна, чем он думал: ну как она сообразила?
- Есть такое, - он решил не отпираться, - но с этим я как-нибудь разберусь сам. Просто не все поймут специфику проблемы.
Сказать ей? Или не нужно? А вдруг она скажет Юльке и последствия будут совершенно непредсказуемыми? Что-то говорило Максу, что Юлька ему не поверила, но если узнает, что история с Мелиссой – не выдумка, либо запишет его в сумасшедшие, что полбеды – ну какое ему дело, что там про него думает Юлька, - либо опять начнет сама искать контакта с ним, особенно поняв, что тут что-то неладное и можно разрушить образ Мелиссы, если сообразить, как.
- Не буду тебя пытать. Захочешь, сам расскажешь.
- Ну да, я из этого тайны не делаю, но просто не все поймут. Есть тут несколько заморочек, которые остальным покажутся… странными, мягко говоря.
- Тем более, что мне бы Андрея из этой задницы вытащить, не до твоих проблем. Прости. Как только дело пойдет на поправку, я сразу к тебе присоединюсь.
Небо на востоке начало слабо зеленеть – еще минут сорок, и будут уже сумерки, а через час – совсем светло. Завтра на работу. Пора бы, в самом деле, заканчивать.
- Ладно. Надо бы мне, наверное, домой выдвигаться, - сказал Макс. – Спасибо тебе большое.
- И тебе огромное. Так что, мне связаться с Иветтой? Участвовать не возьмусь, но просто поставить в известность могу.