Страница 35 из 95
Никого. Еще стук. Никого. Минуты через две, когда Макс уже подбирался к калитке, откуда-то послышался рев мотора – пыхтя прогоревшим глушителем, к дому подкатила бежевая «четверка», въехала на пологий широкий земляной вал у забора, уже поросший свежей травкой, хлопнула дверь, из нее показался собственной персоной хозяин.
- Ты куда свинтил? Я же сказал, сейчас приду, - решил немного повозмущаться для виду Макс.
- Да я подумал, ты про сеть спрашиваешь… - слегка растерянно сказал Букарев. – Думал, уже вернусь, пока ты доберешься, зная, как ты ненавидишь автобусы.
- Ну ладно. Где тебя черти носили?
Букарев ковырялся ключом в замке. Врезной замок из этой ветхой двери можно вышибить небольшой монтировкой – лучше бы навесной повесил…
Он открыл дверь и позволил гостю подняться первым на неухоженную, заваленную разным барахлом веранду, откуда предстояло сквозь темный коридор пробраться в собственно комнату – от силы двадцатиметровую за вычетом площади, занятой печью. Дома у Букарева всегда царил творческий беспорядок: все открытые поверхности были завалены неудавшимися набросками, эскизами, старыми газетами, которые художник, любивший поработать в том числе шариковой ручкой, подкладывал под лист бумаги, а также – пустыми банками из-под напитков от спрайта до крепкого пива, грязными кружками и тарой от фастфуда и немудреных закусок к пиву. Стены были утыканы кое-как забитыми гвоздями, на которых висели не вошедшие в мангу и не загнанные в издания художества. Всегда, но не сегодня – стены чисты, в доме мало-мальски прибрано. По крайней мере, гор бумажек и пустых банок нет.
- Это чего это с тобой стало? – подозрительно покосился на него Макс.
- Да так, надоело в свинюшнике своем сидеть, прибрал немного. Ирка сказала – стало неуютно. Но ты-то хоть так не скажешь?
- Да мне пофиг, чувак. Твоя нора – твои порядки, тем более, что у Ирки своя есть.
- Так с чем ты ко мне? – спросил Букарев, снимая ветровку и вешая на какой-то из прежде занятых творчеством гвоздей.
Макс «стек» на застонавший старый диван, накрытый разодранным кошками старым красным покрывалом, которое Букарев привез из дома – «ну привязался я к этой тряпке, ну чего поделать».
- Ахмелюк спятил, - коротко отрубил Макс.
- В смысле?
Букарев кинул в кресло спортивную сумку. Спортивная сумка? Куда он с ней ездил? Он везде ходил с пакетами.
- Помнишь эту его одногруппницу по фамилии Воронецкая, которая его френдзонила?
- Ну да, - кивнул Букарев.
- Он ее добавил в друзья, переписывается с ней – явно почаще, чем с тобой или со мной, хотя насчет тебя не знаю – и позволяет ей комментить записи у себя на стене в ватническом духе.
- И что? – абсолютно спокойно спросил Букарев. – Он взрослый чувак, сам разберется.
- Да я в курсе, что из коротких штанишек давно вроде бы вырос, но – зачем ему ОНА? Она разведенка. Сколько ребенку, не знаю, но он есть. Следовательно, зачем ей Ахмелюк? Думает, она его сейчас…
- Блин, Киса, - уже слегка раздраженным тоном сказал Букарев, - не грузи.
Макс бросил взгляд в угол. Там стояли два предельно странных предмета – таких странных, что казалось, что он пришел не к Букареву, а к его двойнику. Потому что предметами этими были тяжелые, килограммов на семь, а то и больше, гантели.
И ни следа пыли на них не было – ими явно пользовались несколько часов назад.
- Не грузи? – покосился Макс. – Ты мне это говоришь? Чувак, она сейчас запудрит ему мозги, потом напоит при какой-нибудь оказии, потом возьмет на пузо или на заявление – и все, прощай, поминай как звали. Тебе твой друг не дорог?
- Блин, - еще более раздраженно заявил Букарев. – Ты меня слышишь вообще? Ахмелюк здоровый взрослый мужик, наступавший сто раз во всякие кучи и всегда держащий при себе лопату, на случай, если эти кучи придется разгребать. Ты думаешь, он такой лох, что эта Воронецкая представляет какую-то мало-мальскую опасность? Да троллит он ее, вот что. Отыгрывается за прошлое. И его можно понять. Да не то что можно, а нужно. Ты-то сам бы как себя повел в такой ситуации?
- Честно – не знаю. У меня не было френдзоны…
- Ну хорошо, с Юлькой Камелиной бы ты что сделал, выйди она сейчас опять на связь?
- Пошел к ее отцу и попросил ей популярно объяснить, чтобы она бросила заниматься этой херней и оставила меня в покое. Но, знаешь ли, Юлька – не эта Воронецкая, Юлька все-таки хотя бы иногда головой думает, а не тем, что под юбкой.