Страница 32 из 95
- Это сложный вопрос. Они немного из другой сферы.
- То есть ко мне, ты хочешь так сказать, это не относится?...
- Отчасти относится. Речь о моем отце.
- Ты никогда не говорил о своем отце, - медленно произнесла женщина, отправляя в рот две спелые виноградины.
- Могу рассказать. Его родители рано умерли, он некоторое время жил с отчимом. Иначе как «угнетатель» он своего отчима называть не мог. Потому что он не воспитывал – он угнетал. В его понимании воспитанием было создать идеального, как он считал, советского гражданина: непременно с рабочей специальностью и не интересующегося ничем, кроме труда и политики. А он хотел быть кинорежиссером или сценаристом. Собирал всю необходимую информацию, отсматривал все новые фильмы, которые шли в кинотеатрах, читал книги об актерах, режиссерах, сценаристах, в общем, интересовался всем, что было так или иначе связано с кино…
Женщина равнодушно смотрела на свои ногти.
- Мелисса, ты слушаешь меня?
- Да-да, - оторвавшись от ногтей, отозвалась Мелисса, - продолжай, я немного задумалась.
- И он вел дневник, где описывал, как с ним себя ведет угнетатель, как его избили старшеклассники – он посмел проводить до дома подружку кого-то из них, а может, и не подружку, а просто выбранную кем-то из этих качков для ухаживаний. Что было дальше, я пока что не знаю.
Мелисса сморщила нос, продолжая разглядывать ногти на вытянутых пальцах, другой рукой снова взяла бокал и отпила еще немного вина.
- А когда он…
Там, где она сидела – пустота, только потрескивает в камине непонятно откуда взявшийся там огонь, а стихия за окном утихла. Он хотел встать, открыть дверь – посмотреть, быть может, Мелисса там, но комната закружилась перед глазами, его зашатало и увлекло, словно схватило за ноги вынырнувшее прямо из пола неведомое чудовище, куда-то вниз…
Макс дернулся и проснулся. Дверь на кухню не затворена, и слышно, как капает вода из протекающего уже неделю крана. В окно светит покачивающийся от ветра тусклый уличный фонарь, в другое окно – колотится в стекло ветка американского клена, который все никак не доходили руки спилить к чертовой матери, пока он не заполонил весь участок.