Страница 10 из 95
- Почему, я не против, - пошла альтернативным путем Дана.
Раз уж нельзя никак оттащить этого болтуна от друзей стандартными методами, можно просто ускорить решение хотя бы одного из вопросов, а где именно можно удовлетворить свои срочные хотелки, Дане было уже все равно: с Сычом ей было не страшно идти на квартиру к совершенно незнакомым мужикам, а заснуть после кружки пива, сославшись на усталость, всегда можно. Главное, чтобы Сыч не заснул! Хотя этот тип может бочку пива выпить и по нему даже не видно, что он пьян…
Сыч тем временем писал кому-то сообщение в телефоне – видимо, предупреждал своих, куда отправится.
- Только пива по дороге захвати, мы на тебя не брали, - предупредил его Макс.
- Да захвачу, куда денусь, - согласился Сыч.
- Ладно, пойдем, чего стоять, по дороге обсудим. – Сотовкин вытащил сигареты.
Всю дорогу молчали, потому как большая часть внимания концентрировалась на «не упасть бы»: на Рыбацкой был асфальт, и местами даже довольно хорошо сохранившийся, но идти по дороге было бы неудобно – сегодня движение здесь было странно оживлено, туда-сюда шастали машины, пару раз проезжали грузовики с пилеными ветками деревьев. Поэтому основное внимание путники уделяли состоянию почвы и снежного покрова под ногами, а Дану в ее остроносых сапогах на каблуках (о, эти женщины!) Сычу как-то пришлось перетащить на руках через одну особенно огромную грязевую поляну. Жил Ахмелюк на перпендикулярной Рыбацкой маленькой извилистой улочке – Теплой, где никакой дороги не было и в помине, зато грязи было по колено: как раз здесь и пилили огромный старый тополь, который ветками пытался присовокупить к себе провода, а поскольку тополь – дерево ураганоопасное, ломкое, лишние ветки с него было решено спилить, чем и занималась целая толпа мужиков, пригнавших в эти дебри автовышку и грузовик.
- Заходи. Ноги только вытри, - сказал Ахмелюк, отпирая дверь и забирая у Сыча пакет с пивом. – И чувствуй себя почти как дома, только раздачей не занимайся, как в тот раз.
- А как Кореец поживает? – спросил Сыч.
- Кореец? Все так же, там и живет в том доме, который вы снимали, да я давно к нему не ходил уже. А этот твой друг, который тоже с птичьей фамилией, долго еще будет Юльке мозги компостировать?
- Тоже ничего сказать об этом не могу. Взрослые люди, сами пусть друг с другом разбираются, - сообщил Сыч, снимая берцы. – А найдется ли у тебя, мил человек, нужное количество кружек для пива?
- Мне пару лет назад сестра на новый год шесть кружек подарила – забыл?
- А, точно. – Сыч прошел в комнату, где, как всегда, царил творческий беспорядок: Ахмелюк, поглощенный потреблением инородной культуры и созданием своей – он зарабатывал теперь видеомонтажом, обработкой фотографий и созданием заставок для местного канала, фирма его друга-горца прогорела в начале этого года, - не утруждал себя особо наведением в доме порядка. Точнее, у него никогда не было грязно, грязи он и сам не выносил, но вот «квартира что-где-когда – не поймешь, что где валяется и когда все это кончится» - это и было перманентным состоянием его жилища.
Пока Ахмелюк, гремя шкафами на кухне, искал эти самые пивные кружки, которые ему подарила сестра, Дана наклонилась к Сычу и шепнула:
- Если вы с вашим дедом разведете в доме такой же свинюшник, я от вас уйду.
- Мы еще и не такой разведем, - хмыкнул Сыч.
- Ну вот и будешь сам его прибирать.
«И лампа не горит, и врут календари… И если ты развел в квартире хлев, то прибери».
- Мяу!
Сыч наклонился. Об его ногу терся огромный, лохматый котище цвета кофе с молоком, с почти черной мордой и лапами, помахивая темно-бурым хвостом, явно намеренный пообщаться.
- Пряник? Ну ты и отожрался, - сказал он, беря кота за переднюю лапу. Кот не возражал. –Ну да, у Похмелюка сейчас времени побольше, рыбой тебя, поди, кормит?
Дана присела рядом с ним, тоже вознамерившись потискать огромный комок шерсти, но тот от нее только шарахнулся в сторону Сотовкина, меланхолично разглядывающего узоры копоти на потолке: Ахмелюк его не мыл с прошлой зимы, не помыл и после этой.
- Ну что, кому какое пиво? – спросил Ахмелюк, возвращаясь в комнату с четырьмя кружками. Себе с Кисой они взяли дешевый «Вяжерский берег», а вот Сыч предпочел своего естественного природного конкурента и врага – другое керыльское пиво, «Филин».
- Нам наше, - сказал Сыч, выпрямляясь. – А на закуску у тебя только чипсы? Или ты еще чего взял?
Сыч обожал копченый сыр-косичку, Сотовкин предпочитал закусывать пиво вяленой рыбой – вкусным вяленым подустом, которым славились Серые Воды: в местной реке эта нечастая вообще-то рыба водилась в изобилии и была чуть менее типичной добычей рыбака, чем плотва или окунь. Что из закуски предпочла бы Дана, всем троим было неведомо. Ахмелюк же, не мудрствуя лукаво, покупал к пиву чипсы и сухарики.
- А что же ты своего сыра не купил? – спросил Ахмелюк.