Страница 8 из 105
Никогда еще ей не снились такие прекрасные сны! Никогда еще она не была так счастлива! Может быть, Он тоже? Как знать. Никогда еще воздух не был таким легким и сладким. Никогда еще Она не дышала с таким наслаждением. Или это были его губы, приникающие к ее губам снова и снова? Никогда еще солнце не сияло так ярко. Никогда еще ей не удавалось любоваться им так долго, не мигая и не отводя взгляда. Или это были его волосы, в которых запутался желтый свет? Никогда еще не было ей так тепло и безмятежно. И это – без всяких сомнений и вариантов – были его объятия.
Он уткнулся лицом в ее волосы и замер. А Она не могла надышаться ароматом его волос. Они дышали друг другом жадно, неистово, потому что дышали первый раз в своей новой жизни.
Время шло. Время шло? Откуда Она узнала, что есть Время, что оно куда-то идет? Откуда Она узнала, что такое Время и что для них означает его ход? Откуда она узнала, что ход Времени вообще что-то означает? Почему-то это было важно. Зачем-то это нужно было понять.
- Я так больше не могу! – сказал Он, на мгновение отстранившись, снял с руки часы и бросил их на стол. Так вот что напомнило о неизбежном движении живого существа из прошлого в будущее! Маленький, назойливо тикающий механизм! К черту его! Нет никакого времени! Есть Он и Она.
Желтый свет смутился. Выполнив свою миссию, он как-то сразу устал, потускнел, явно начал чувствовать себя третьим лишним. «Теперь они справятся сами, - подумал он, - вон, как сияют». И тихо коснувшись плеча юноши, прошептал: «Ребята, гасите свет».
- Знаешь, - сказал Он, - нам с тобой завтра обоим здорово влетит. Давай попробуем немножко поспать.
- Сегодня.
- Что?
- Влетит уже сегодня.
- Ну, да… уже сегодня…
Спасть устроились на его рабочем столе, том самом, на котором он резал стекло и размечал детали различных деревянных конструкций, которые требовалось починить. И пара фуфаек была мягче перин, а объятья заменили им одеяло. И сияние перетекало из сердца в сердце, роняя хрустальные брызги. И, конечно, уснуть им не удалось.
Утром сначала кричала ее мама, потом кричала его мама, а они молчали, сияли глазами и улыбались, потому что в их жизни случился Праздник. Праздник нельзя было отменить. Его свет нельзя было погасить. Его цветы нельзя было растоптать. Его флаги развевались на ветру их беспечного, безоблачного счастья. Его музыка гремела в их сердцах, превращая в радостные гимны все, даже брань их родителей.