Страница 61 из 114
Наблюдая как быстро приближается крыша его дома, я решилась задать вопрос, о котором стоило задуматься еще в начале полета: «А как мы будем тормозить?»
«Бросим якорь», - было мне ответом. Я подумала, что это какое-то образное выражение. Но нет, остановив вращение винта и отпустив штурвал, изобретатель прошел на корму, открыл прорубленный в днище лодки люк и с трудом спихнул в него якорь. Зажужжала, засвистела лебедка, стремительно разматывая привязанный к якорю канат.
Якорь пробил крышу дома соседей Стоуна, но не найдя в ней достойную опору, заскользил дальше, словно плуг вспарывая и кроша черепицу, зацепил кладку дома, оторвав от нее пару кирпичей, и рухнул вниз, волочась по мерзлой земле. Надежной преградой для якоря стал железный забор, который хоть и прогнулся, но устоял.
«Корабль» дернуло так, что мы со Стаутом потеряли равновесие и попадали на пол. Лодку накренило, задрав нос кверху. И мы словно с горки начали скользить по полу прямо к разверзнутой пасти люка. Цепляясь за все выступы, мы как могли старались задержать скольжение, пока судно медленно-медленно выравнивалось.
«Над посадкой нужно еще поработать», - пропыхтел Стаут, на четвереньках подползая к лебедке и ухватившись за ее ручку, громко сопя и отдуваясь, принялся скручивать канат обратно. По мере того как сантиметр за сантиметром канат кольцами укладывался на барабан лебедки, «корабль» опускался к казавшейся такой желанной земле.
Отбросив опасения свалиться в люк, так же на четвереньках я подобралась к лебедке и, ухватившись за ручку с другой стороны, принялась помогать изобретателю. Это оказалось довольно тяжело, и уже через некоторое время, не смотря на холод, на лбу выступили капли пота. Но я и не думала отступать, ведь земля была все ближе. Но когда до нее оставалось метров десять Стаут вдруг скомандовал: «Всё, хватит. Ниже нельзя».
«Почему?!» - возмутилась я, глядя на то, как изобретатель закрепил лебедку и отправился к дверце, крепить веревочную лестницу к специально сделанным по бокам металлическим кольцам.
- Деревья. Если их ветки повредят обшивку шара, газ внутри него может взорваться.
- В-взорваться… - от воспоминания как я ощупывала и мяла «подушку» в ангаре холодок пробежал по спине. Это же тогда я могла…Брр…
- Хочешь спуститься первой? – спросил Стаут, сбрасывая концы лестницы за борт.
Конечно же я хотела. Когда я подошла к открытой дверце, сильный порыв ветра растрепал мои волосы. Полы ночной рубашки захлопали по щиколоткам моих голых ног. Я взглянула вниз, а там…
Наделанный нами шум разбудил не только соседей, чью крышу мы проломили, но и всю округу. В результате возле дома Стоуна собралась целая толпа одетых в ночные костюмы людей. Детишки в разноцветных пижамах, кутающиеся в шерстяные платки женщины с папильотками в волосах и мужчины в ночных колпаках – все они разинув рты и задрав головы вверх смотрели на невиданный доселе летательный аппарат и на тех кто в нем.
- Идите первым, - пискнула я, отшатнувшись от края и прячась за высоким бортом. – Я потом… Когда все уйдут.
- Ну как хочешь, - покачал головой Стаут и начал спускаться. Почти сразу с его ног слетели тапочки, упав на голову придерживающего лестницу Джереми. Но даже в этот момент он, как истинный дворецкий, остался невозмутим и ничем не выказал своего недовольства.
Опустившись на дощатый пол, я подтянула колени к груди и обхватила их руками, стараясь сохранить как можно больше тепла и не думать о пробирающем до костей ветре, высоте и коварных ветках деревьях, так и норовивших проткнуть шар.
- Розмарин, спускайся, - донесся снизу голос Стоуна. – Я всех отправил по домам.
- Вы тоже уходите!
- Розмарин, не будь ребенком. Кто-то должен держать лестницу, иначе ты сорвешься.
«Будь я ребенком, то уж точно тут не сидела, а давно бы уже спустилась бы вниз, и думать забыв про все эти дурацкие правила приличия», - с раздражением пробурчала я, а громче, так чтобы услышал Стоун, добавила. – «Тогда не смотрите наверх!»
- Хорошо.
- Обещаете?
- Обещаю.
Я выглянула из своего укрытия, и улыбка сама появилась на моих губах, когда Стоун послушно отвернулся, делая вид, что изучает покореженный забор. Скрюченными, замерзшими пальцами я вцепилась в первую перекладину лестницы и попыталась нащупать ногой следующую. И так медленно, перекладина за перекладиной я поползла вниз, каждый раз прикидывая – успею ли произнести заклинание левитации, если сорвусь.
Когда до земли осталось несколько перекладин, меня завернули в плед, оторвали от лестницы и понесли.
- Что Вы делаете, - пискнула я, хотя и так было понятно, что делает Стоун. Но еще больше я удивилась тому как беззастенчиво обняла его за шею. «Так ему удобнее», - объяснила я себе свое поведение.
- Кажется, я начинаю привыкать носить тебя на руках, - улыбнулся Стоун.
- Разве такое уже случалось?
- После дуэли Артур был слишком занят, разбираясь с Голденом. Так что мне пришлось позаботиться о твоей транспортировке в лазарет.
- Спасибо, - поблагодарила я сразу и за тот случай и за то, что меня доставили прямо в дом и осторожно поставили на ковер.
- Вы спите одетым? – не удержалась от восклицания я, среди всех виденных мной за эту ночь людей он единственный на ком были брюки, рубашка и накинутый сверху сюртук.
- Как военный я привык быстро одеваться.
- Весьма полезный навык.