Страница 56 из 118
- Почто мне говоришь? – сурово обрывает старуха, не поворачиваясь.
- Вы помогаете… - недоуменно запинается Выходцева.
- Кто сказал, еже тебе помощи? – озадачивает ведьма.
- А кому? – заминается Катя, совсем растерявшись.
- Ты вразумишь, еже мир вратиться вокруг тебе? Не мни себе владычицей земли. Ты – Катька. С даром, но на кой он? Во еже выльется? Ответ в книге... или воспоминаниях, но их освободити – нелехшеей, чем книгу найти.
- Уже поняла, - бурчит Катя, рассматривая замысловатую резьбу на деревянной чашке. - Там иероглифы. Я жду, когда переведут. А чтобы память вернуть, к альвам надо обращаться.
- Жди, но дела творити, - удовлетворённо кивает ведьма. – Правда больно ударит, зато глазищи распахнёт. Черныш с тобой, это уже много.
- Варгр? – осторожничает Выходцева.
- Ваши судьбы неспроста переплелись. Так угодно небесам. Звёзды рекут много бед и крови, но без них не будет освобождения и искупления.
- Вы опять путано говорите. Почему нельзя прямо сказать? – досадует Катя и прикусывает губу. Не смеет требовать и так обязана жизнью. Причём не одной – как минимум трёх.
Раздаётся протяжный скрип, домик неторопливо пошатывается. Выходцева испуганно оглядывается вцепившись в стол мёртвой хваткой. Всё на местах, старуха будто ничего не замечает – сидит, проказливо ухмыляется.
- Не мне решать - не мне говорить, - протягивает значимо. - Яз и так для вас много творити. Мне это скоро недобро сочтётся.
Гудение смешивается с потрескиванием дерева, изба ленно покачивает… Сильнее... Ещё сильней. Катя всё также придерживается стола. Бабка лукаво усмехнувшись, кивает на выход: - Тебе пора. Избушка в путь собирается…
Глава 24.
Катя входит в лес и, придерживая ветку дерева, оглядывается. Сваи избы складываются, будто телескоп, и она шлепается в болото, выплюнув из-под себя небольшие грязевые брызги-комья. Натужно поскрипывая и чавкая, неспешно уходит под тягучую торфяную гущу. Ни чёрта себе?! Так вот как перемещается ведьма!
Изба напоследок смачно хлюпает и скрывается в вонючем болоте.
Катя ступает в чащу и неспешно бежит. Чутье давно молчит. Удивляться нечему, когда Варгр рядом, приходится уповать на собственные силы. Его запах далёкий, но неизменно преследующий. На душе легчает – оборотень не бросает. Сердце болезненно сжимается – ведь гад не приближается. Интересно, с каких пор прислушивается к глупым требованиям и импульсивным высказываниям?
Эх…
Солнце пробивается сквозь верхушки высоченных деревьев, его лучи едва касаются земли золотыми стрелами. Мягкость почвы, заросшей мхом, не спасает – уже через несколько часов ноги стоптаны в кровь. Дыхание вырывается с хрипами, в животе урчит. Катя надсадно дыша, останавливается. Пора передохнуть! Непонятно, где находится и сколько ещё бежать до ближайшего посёлка или деревни, а организм требует подкрепления. Чуть слышное журчание воды тянет в сторону.
Выходцева юркает между берёзами и замирает перед родником, впадающим в небольшой источник. Гладкая поверхность как зеркало. Катя склоняется и, зачерпнув горсть воды, отпивает. Свежий глоток ледяного напитка опаляет сухую гортань. Закашлявшись, Выходцева садится на ближайший камень и осматривается. Лес редеет, мельчает. Пока бежала каменистые холмы, покрытые мхом, встречались всё чаще. Пейзаж удивлял безжизненностью и скудностью. Раньше, когда удирала, двигалась только по дорогам – на машинах, байках, а теперь - бегом и оказалась в самой глухомани. Но это явно не юг - там, куда не пойдёшь, обязательно выйдешь к людям, а здесь – мчалась часов шесть и даже ни намека на жизнь.
Трещат кусты - Катя встречается с взглядом дьявольских глаз. Зверь, держа в пасти зайца, садится невдалеке, как монумент. Чёрт! Сердце защит от трогательности. Варгр даже сейчас догадался, что голодная, и заботливо поймал дичь. Вот только, что с ней делать? Катя на ватных ногах встаёт. Неторопливо идёт к оборотню, забирает тушку... Как ни в чём не бывало отворачивается - лучше не смотреть, совесть просыпается и предательски колет. Хотя непонятно с чего. Варгр обнимался с другой! Кто знает, чем они вообще занимались с Торой там, откуда вышли? Ревность новой волной ударяет в голову. Выходцева злится… и резко оглядывается, только хрустят кусты. Бъёрн благоразумно вновь уходит.
Эх… Опустошение въедается глубже. Шумно выдохнув, Катя принимается разводить огонь. Хворост быстро охватывается пламенными лепестками. Костёр разгорается сильнее, слышится весёлое потрескивание сухих веток, летит запах дыма.
Выходцева ногтями свежует зайца. Стойко выдерживает бушующие перепады желудка и, насадив тощую тушку на сук, кладёт на длинные рогатки. Время от времени крутит самодельное вертело, не давая обгореть мясу. Оно шкварчит, поджариваясь. Бежит сок. Желудок под стать совести урчит всё громче.
Неспешный перекус, и Катя мчится дальше. Ноги после отдыха ноют ещё нестерпимее. Сжав зубы, Выходцева уперто двигается вперёд - там раздаётся треск кустов, хлесткое вжиканье веток, и как подтверждение – не отпускает запах оборотня. Варгр заботливо просматривает дорогу. Хорошо, ведь его нюх сильнее. К тому же собственные силы на исходе, ещё не восстановились после последней драки. Ведьма подлатала, и на том спасибо.