Страница 55 из 118
Дети… Глаза предательски режет.
Глупая, какая же она глупая. Дьявол!
Опять творит, не понятно, что. Почему убежала из бара? Почему не подошла? Если на побег толкнули внезапные видения, могла бы сказать – бросил бы всё и рванул за ней. Варгр берёт Катю за руку и подносит ладошку к губам. Перед глазами сверкают серебристые всполохи. Ноги ослабевают. Варгр утыкается лбом в покрывало…
Глава 23.
Варгр осторожно встаёт с постели и задумчиво осматривается. Как здесь очутился? Ничего не помнит. Грудь зажила, остались только белесые полосы от когтей ламии - память об очередной потасовке. Потом, при обращении в зверя сойдут.
Темнота в углах рассеивается, луч солнца, попавшего в окошко косого потолка, освещает пустующую хижину – ведьмы опять нет. Бъёрн неровным шагом добирается до печи. Как же хорошо, когда видишь любимую. Пусть спящую, главное, живую. Бледность не спадает, но девчонка дышит. Это вселяет надежду.
Веки Кати трепещут, медленно поднимаются. Мутный, непонимающий взгляд перескакивает с места на место, будто лягушка с кочки на кочку и останавливается на Варгре. Робкая улыбка чуть касается обсохшего, потрескавшегося рта и тотчас стирается. Радость сменятся холодностью. Бъёрн замирает, прижимая к губам хрупкую ладонь девчонки. Катя смотрит несколько мучительно долгих секунд, с явным трудом вырывает руку и буднично шепчет:
- Спасибо, что спас, но впредь не прикасайся ко мне больше.
Кровь ударяет в голову точно большая волна о скалу:
- Твою мать, Катя, да что опять случилось? С укусом ламии передалось бешенство? Так я сейчас укольчики найду и пропишу их тебе. – Девчонка упёрто поджимает губы, изумрудные глаза испепеляют. Варгр отступает, словно боится собственной злости: - Отдыхай! Яд ещё не растворился, адекватного разговора не будет.
Развернувшись, в несколько шагов пересекает комнату. Распахнув со скрипом дверь, спрыгивает вниз и с чавканьем погружается до середины корпуса в тягучую грязевую кашу. Душа чуть от тела не отделяется. Бъёрн ошарашено вскидывает голову – не ожидал такой высоты. Более двухсот дюймов, не меньше. Зацепляется за одинокий оголённый куст берёзы и медленно подтягивается – болото, хлюпая, нехотя отпускает. Варгр с трудом выбирается. Усевшись на кочку, обводит взглядом лес: высокие длинноногие, ветвистые берёзы ровными рядами окружают небольшую «смертельную поляну». Что за хрень? Маленькая бревенчатая избушка, покошенная, на длинных тонких сваях… в болоте? Ведьминское убежище...
Желудок предательски урчит. Пошло всё! Обернувшись, Бъёрн мчится в лес - перекусить, проветриться и залечить раны.
***
Катя кладёт руки на живот. Ладони встречают лёгкую вибрацию, но теперь внутри всё работает как единый организм. Сердца троих бьются в унисон - детки сами управляются, распределяя силу. Они выносливее, чем думала. Не дали умереть – сплоченность вытянула из могилы. Сейчас кровь циркулирует как надо.
В горле першит, внутри подсасывает от голода – Катя осторожно садится и оглядывается. Знакомое место. Продолговатый, громоздкий стол и скамья. Полка с настойками, пучки трав… печь…
Быть не может! Ведьма из ростовского леса?!
О-го-го, изумление не проходит. Выходцева несмело спускается. Интересно, как к ней попали? Вещи висят на ступени лестницы. Катя неспешно одевается и, придерживаясь за стену, идёт к ставню, закрывающему жаровню печи. Если память не изменяет, там есть, чем поживиться. Открывает. Точно! Чугунок на месте. Запах – умопомрачительный: гречневая каша с мясом.
Выходцева достаёт и едва не роняет от испуга – напротив замирает, лукаво улыбаясь беззубым ртом, ведьма:
- Поди лучше стало, коли ужо бродишь по хате. Хозяйничаешь?
- Здрасьте, - выдавливает Катя и неопределённо встряхивает головой.
- В ногах правды нет! Чего топчешься? Подь ко столу, - бабка, кивнув, пропускает. - Глядь, ты не поуменети. Усё также – в драки лезешь.
Выходцева ставит чугунок на стол и робко садится, опустив голову.
- Да я что?.. Ничего… - смущенно бормочет. - Не специально. Так получилось. Они сами…
- А як же, сами, - сокрушенно кряхтит старуха. – Жаждуте они ж тебе… А оборотника почто погнала? Умчался прочь, кусты трещали…
- То есть прогнала? – неровно выдыхает Катя, подняв глаза. Сердце мощно ёкает и стучит неистовей. – Он… ушел? – надламывается голос.
- Ежели так, расстроишься?
- Ещё чего! – вспыхивает и осекается Выходцева – взгляд цепких нефритовых глаз ловит на прицел, морщинистый рот сжимается в сморщенную полосу. – Варгр обещал быть рядом, - поясняет Катя пристыженно. - Но что взять с кобеля?
- Нет, не поумнети, - с горечью бурчит ведьма. - Сама творишь, незнамо еже, а изводити его. Дура-баба.
Завтрак проходит в тишине, давящей всё сильнее. Пища не приносит насыщения, будто внутри сидят голодные цверги и требуют ещё и ещё. Выходцева торопливо впихивает добавку. Ведьма с интересом поглядывает из-под густых седых бровей. Только доели, посуда исчезает – появляются чашки и плошка с водой.