Страница 54 из 118
Варгр бросает взгляд в другую сторону – плохо, но асфальтированная дорога. Значит, рядом есть город, вот только незнакомый, ведь мчался по следу ламий, а они далеко утащили Катю - за территорию оборотней. Скорее всего, в Россию, помнится, пришлось по непролазным болотам чавкать. Пару раз чуть не утонул.
Бъёрн смотрит на угрюмый, кривоветвистый лес и по наитию сворачивает на тропинку. Деревья расступаются будто придворные, встречая господина...
Пот выедает дорожки. Тёмная пелена перед глазами всё чаще вспыхивает ослепляющими звёздами, дыхание надсадное - вырывается с хрипами. Тело не слушается - свинцовая тяжесть в ногах сковывает движения. Руки онемевают, но продолжают удерживать самое ценное существо на планете. Сознание меркнет – в голове грохочет кровь, отбивая неистовый ритм замедляющихся шагов...
Варгр оседает на колени – в висках яростно стучит: «Спасти», но поглатывает мрак и настаёт спасительная тишина, окутывающая покоем и небывалой легкостью…
Глава 22.
Горло словно обжигает – Варгр с трудом разлепляет веки и заходится надсадным кашлем, выплевывая жидкость, точно разъедающую внутренности.
- Буде, буде тебе, аки нежный, - кряхтит старческий голос на непонятном языке. Очертания «нечто» одетого в длинное одеяние, покачивается. Варгр, сосредотачиваясь, щурится – бабка. Со сморщенным лицом, цепкими глазами и беззубым ртом. Крепко придерживает за подбородок, вновь подносит к губам прохладную чашу. Бъёрн нехотя глотает и откидывается на мягкое. Глаза блуждают по тёмным углам небольшой хижины. Из мебели - прямоугольный стол, скамья и кровать, на которой лежит сам. На стенах пучки трав, полка с бутыльками. Обоняние отбито напрочь, ничего не ощущается кроме запаха старческой затхлости и лекарств. Варгр силится вспомнить, что случилось. Где он, чёрт возьми? Память восстанавливается, мелькая ускоряющимися картинками - Бъёрн вскакивает, но хозяйка грубо укладывает на место:
- Прыткий больно, - болтовня и шаркающие шаги режут по ушам. Старушка бубнит, подходя к полке с травами: - Поди зажило всё, аки псине.
В унисон постукивает стекло. Старуха возвращается, держа несколько бутылей. Один суёт в руки.
- Катя где? - хрипит Варгр и судорожно сглатывает – горло ещё першит. Бабка упорно молчит, очень странно улыбается. Повисшее молчание раздражает - уснула старуха, что ли? Бъёрн дёргает её за рукав. – Девушка… со мной была. Она…
- Знамо! – кивает бабка, её зелёные глаза поблескивают до мурашек пугающе. - Почто твердить одно и тоже, дурья башка?
Варгр недобро пыхтит, стискивает зубы аж до хруста. Дерьмо собачье! Языка не понимает, а спокойствие ведьмы убивает. В нетерпении откидывает одеяло и спускает ноги.
- Упёртый, - ворчит старуха, пожёвывая губы. – Мы ей сейчас уже ничем не поможем, – кладёт руки ему на плечи. Варгр ошарашено замирает не в силах сдвинуться. Порывается подняться, но нелепые попытки так и не увенчиваются успехом - у бабки не ладони, а многофунтовые гири. Ведьма! К тому же уже говорит на наношке,[8] но коверкая слова на странный манер.
- Как это уже не помочь? – запинается Варгр, в груди сжимается от холода. Сердце выдаёт неровный ритм.
- Что я смогла, сделала, - равнодушно поясняет бабка, убирая руки с его плеч. - Теперь всё зависит от неё. Захочет – выкарабкается, а нет… А на нет и суда нет.
- Где… – чуть не теряя сознание рычит Варгр.
- Кто именно волнует? – ярко-зелёные кристаллы глаз буравят с ехидным интересом. - Она или детё?
- Ведьма, ты… – давясь негодованием, рокочет Бъёрн.
- Усмири пыл, дурья башка! – сухо обрывает старуха, брезгливо поморщившись, но даже не думает отступить – кладёт руку на его грудь. - Это и ясно. Мужик вначале женщину любит…
Словно разряд тока ударяет, пробежав по телу. Мелькает образ Кати, лежащей без движения. Лицо белое, как у кровососа, синяки под глазами… Ужас сменятся радостью – девчонка дышит. Едва заметно, но тяжёлое одеяло, натянутое до подбородка, плавно поднимается и опускается. Уф, нервы успокаиваются, на душе расцветает хрупкая надежда. Девочка жива! Главное она… всё остальное...
Тревоги отступают, волнение усмиряется.
Старуха придаёт сил, но как? Э-э-эх, и правда, ведьма!
Варгр скашивает глаза на свою грудь – раны перевязаны светлыми тряпками, через них просачивается потемневшая кровь. Странно! Ведь должен был умереть - ламия чиркнул ногтями смертельно. Плоть распорол, как мясник, свежующий тушку топором.
- Хочу видеть девчонку, – Варгр вскидывает голову и ошарашено оглядывается – никого. Комната пуста и даже дух ведьмы рассеивается. Бъёрн несмело встаёт, двигается на почти неощущаемый запах Кати.
Низкий потолок хижины давит, приходится идти, согнувшись в три погибели. Варгр останавливается у обелённой стены с полукруглой выемкой, закрытой металлической затворкой. Печь? Никогда в живую не видел, только на картинках. Шагает чуть дальше к углу и замирает рядом с деревянной лестницей. С треть печи до потолка глубокий проём. Там Катя… Варгр сдвигает жалобно скрипнувшую лестницу, чтобы не мешала и облокачивается, рассматривая любимую.