Страница 108 из 118
- Новоиспеченная прима – Вин Истен... – криво ухмыляется блондинка, демонстрируя длинный клык. - Ох, прости, Нойли Ингерер. Помнишь такую? Она вас сдала. Взамен просила убежища.
- Чушь! Она не могла, - огорошено шепчет Бъёрн.
- Откуда, по-твоему мы знаем о вас и том, что вам нужно?
- Она… Что ты сделала с Катей? – исступлённо вопит Варгр.
- Я? – Выходцева наигранно распахивает голубые глаза. – Что ты, я - её мать! Причинить вред не могу. Я её отпустила… Даже больше. Сделала самое трудное, почти невыполнимое - осуществила желание, проведя в лабиринт. Так сказать, помогла в поиске листа из книги. От Кати теперь зависит самая малость – бродить по тёмным коридорам, отбиваясь от чудовищ и найти заветную страницу.
- А Дориан?
- Там же! Это было одно из условий, выдвинутых Нойли. У неё оказалась схожая проблема с моей – мужчина не тот рядом. Как я её понимаю! – наигранно сочувствует Выходцева. - У меня взыграла женская солидарность, как не помочь горю? Поэтому, не волнуйся, Мареш тоже в лабиринте, правда, с другой стороны. Но ничего, главное я знаю, что дочка не одна! Греет, знаешь ли, душу, а то ведь она - молодая, беспечная, как бы опять чего не случилось?! – лживо переживает Светлана.
- Сомневаюсь, что у тебя и Кати одна кровь.
- Да? – губы презрительно надламываются улыбкой. Хм… я тоже постоянно терзаюсь сомнениями. Думаешь, мне её подменили в родильном доме? Возможно… Это бы многое объяснило. С другой стороны, уж очень она на отца похожа. Те же глаза, нос, худоба.
- Сочувствую Кате. С матерью не повезло…
Лицо вновь обжигает – тонкая рука Светланы вжикает по щеке:
- Меня жалеть надо, идиот! – гневается блондинка. - Убить тебя мало.
- Убить? – хмыкает Варгр. - Моя смерть Ламию, слабо сказать, взбесит и разъярит. Вы не боитесь мести? – выдавливает и сплёвывает. Светлана вновь замахивается - ладонь, прорезает воздух и звонко ударяет по лицу:
- Нет! Она не знает о том, что вы здесь. А мы все будем немы, как рыбы. Никто из посвященных и слова не скажет. Нам это выгодно!
- Ты обещала раскрыть тайну, - Варгр переводит взгляд на Бурусову. Женщина со скучающим видом ковыряется с ногтями. Поднимает непонимающе глаза и тотчас воздевает к потолку:
- И это наш долгожданный бог? Зверь! Ты - тупой, как пень! Ну, раз уж обещала, окей! Но расскажу не я. Бримир! И это последнее, что ты узнаешь! Смерть, она такая, – философски поучает Татьяна, - поджидает на каждом шагу. Ей плевать кто ты: насекомое, человек или бог. Зазеваешься – утащит в небытие! – Дверь скрежещет, Бурусова умолкает. В подземелье входит Шарк. Следом, сладко улыбаясь, «вплывает» Нойли и останавливается позади него.
Глава 42.
Катя бегая по витиеватым коридорам, попадает из зала в зал. Дверь, ещё одна... Ещё… Тёмные комнаты сменяются, но они как две капли воды походят друг на друга. С полной уверенностью и не скажешь, был тут или нет. Помечать пройденный путь нечем – Выходцева двигается интуитивно. Если учесть, что последнее время не отдыхала, то ничего путного ждать не приходится. Силы на исходе. Единственное - за неимением лучшего, довольствуется и этим. Ведь оказалась в лабиринте, куда просто так не попасть!
Плечо дергает, кости нехотя срастаются - рука всё ещё свисает плетью. Рассечённая губа припухает, но крови уже нет. Больше волнует не телесная боль, а душевная: в голове никак не укладывается: мать - ламия! И что хуже – всё, что таится у неё внутри, теперь напоказ. При жизни она не была плохой, но… «Что у пьяного на языке, то у трезвого в уме!» Это поговорка применима и для обращенных, только последствия масштабнее.
Отец жив! Он вновь трудится в лаборатории. Как пить дать, работает над формулами королевы. Ваик уничтожил, по его словам, что успел. Ламия нуждается в других гениях, и папа подошёл, как нельзя лучше. Почему раньше не догадалась? Какой же была эгоистичной дурой! Всё сводила к себе любимой и такой уникальной. Охотятся за ней, убивают из-за неё, нужна она! Чёрт!
Сейчас думать об этом глупо, да и поздно уже. Нужно найти страницу.
Катя останавливается посреди очередной комнаты. Каменные стены давят массивностью и серостью. Потолки низкие, полы неровные. Влага, сырость вызывают озноб.
Куда дальше? В темноте поблескивают четыре двери. Опять идти на «была, не была?» Однозначно! По словам Дориана: только три хода ведут к главным тайникам. В котором из них окажется страница, неизвестно. Даже если не брать в расчёт чудовищ, бродящих по коридорам, нужно не запутаться в лабиринте - найти верную ветвь и двигаться по ней безошибочно.
Здесь одного везения маловато, но выбора нет. И так повезло – не пришлось с боем пробиваться в подземелье. Дориан всё же молодец, просчитал Шарка наперёд. План сработал на все сто – ламии сами закинули в лабиринт.
«Бримир верен королеве как никто,» - рассказывал Мареш. – «Но он так привык повелевать, что предпримет что угодно, лишь бы остаться на нагретом месте полубога! Мы с Шарком дружили долгое время. Играли в шахматы годами, хотя последняя партия длилась уже почти второе столетие! Счёт по матчам равный, сейчас разыгрывался финальный! У Бримира – тонкий, расчётливый ум. Каждая партия с ним – шедевр. Он не сдастся без боя. Коварные ходы – его козырь».