Из сумрака веков

***

Катя сворачивает к боковой двери. Осторожно открывает, ступает в коридор – под ногами хрустит, в нос ударяет спёртая вонь мертвечины. Мороз стремительной волной бежит по коже: пол усеян человеческими останками. Выходцева настороженно приседает. Нащупывает пару заострённых костей, судорожно стискивает. Взгляд цепко прогуливается по комнате. Истошный писк нарушает мнимую тишину, ближайшая дверь слетает с петель - навстречу выскакивает тощий ламия. Одежда - подранная, волосы - всколочены, глаза сверкают безумным огнём. Бросается на Катю, размахивая руками как мельницами, когти словно шинковочные ножи – Выходцева молниеносно уклоняется и, прыгнув следом, вгоняет в спину кровососа «псевдоколья». Ламия втыкается в стену, вспыхивает синеватым свечением. Секунда – и комната опять погружается во мрак.

Сердце отбивает такой бешеный ритм, что удары ощущаются даже в глотке. Подхватив ещё костей, Катя бежит дальше. Дверь, ещё одна. Комнаты всё зловоннее и наполненней останками. Матерь божья! Сколько же здесь погибло людей? От ужаса стынет кровь, душа замирает. Нескончаемые груды, источающие убийственный смрад. Желудок бунтует, головокружение мешает сосредоточиться, ноги всё чаще запинаются, проваливаясь в чавкающую кашу гниющих тел.

Сколько Выходцева мчится – неизвестно, но холод тела уже переселяется в душу. Нет конца и края, но ведь должен же быть выход… Кажется, что петляет… Нарезает круги – выскакивает в очередной комнате, оглядывается. Вроде знакомая. Руки совсем опускаются, но сцепив зубы, продолжает путь.

Распахивает энную дверь и едва уворачивается от кровопийцы. В плече вспыхивает боль, точно ошпаривает кипятком. Катя, ахнув, запинается и падает. Ламия яростно шипит. Кидается в атаку - в темноте сверкают белесые клыки. Выходцева, уклоняясь, кувыркается через голову и впечатывается в стену - гулко бьётся затылком о камни, в ушах повисает звон. Шею сдавливает стальной хваткой цепких пальцев, оскаленная морда кровопийцы приближается. Пульсирующая кровь в висках, словно задаёт такт. Катя вонзает кости в бока ламии - он люто взвывает. Выходцева что есть сил лягает его в живот. Отлетая, кровопийца самовозгорается, на секунду осветив на удивление полупустую комнату. Катя на ватных ногах бредёт дальше - дыхание вырывается с хрипами, в груди тяжесть. Паника и обречённость – не отпускают.

Зал от зала - вонь усмиряется, но на сердце неспокойно. Через несколько комнат, Выходцева натыкается на запертую дверь. Провозившись с замком, всё же умудряется открыть, точнее, выдрать с корнем. На пороге замирает: огромная, просторная зала. С большими каменными выступами–перегородками. Катя ступает за них: приглушённый мигающий неоновый свет льётся с лёгким гудением. Запах, как в сухой сауне. Длинные ряды стеллажей от стены до стены, заставлены книгами и папками. Между стойками узкие походы. Будто старые архивы ГКБ. Странно, ведь Ламия богатая, могла бы модифицировать библиотеку. Да и вообще, электронная, куда проще.

Выходцева лавирует между стеллажей и останавливается в центре. Посередине стеклянный шкаф-витрина – внутри поблескивает маленький продолговатый предмет.

Вспышка радости сменяется опустошением – это всего лишь ключ.

Выходцева обводит взглядом библиотеку, даже нечем разбить стекло. Хорошо, что проходы узкие. Разбегается и, ухватившись за ближайшую вертикальную стойку, крутится, точно гимнастка на брусьях. С размаху пинает по витрине – звон наполняет помещение и утихает, потонув в глубинах. Катя спрыгивает на пол, усеянный сколом - он весело хрустит под ногами. Подняв ключ, рассматривает: простой, золотистый. Округлая, как монетка головка для пальцев и заострённый кончик с резьбой.

От чего? Чёрт его знает…

Выбросить? Нет, если ключ в лабиринте, значит важен! Взять, потом найдётся, что им открыть!

Дориан рассказывал о секретных ходах. Из каждого большого зала-библиотеки есть ещё выход, правда, где он – неизвестно. Правильнее, покопаться здесь. Лучше потратить время и перевернуть библиотеку в поиске другого лаза, чем бродить по коридорам и одинаковым комнатам. Глупо, да и как в них отыскать ход в другую ветвь? Удача, что дошла до этого зала!

Катя прохаживается вдоль рядов с архивами. Берёт ближайшую папку и листает, открыв наобум: «Тысяча четыреста четвёртый год». Родился Жиль де Рэ. Будущий сподвижник Жанны д’Арк. Умертвил более двух сотен детей. Отлучен от церкви и приговорен к повешению в тысяча четыреста сороковом году».

Катя на секунду задумывается. Откладывает папку и берёт другую, листает несколько страниц. «Влад III Басараб, также известный как Влад Це́пеш[17]. Родился в ноябре четыреста тридцать первом году в Сигишоаре, маленьком городке в Трансильвании. Сын валашского воеводы Влада II по прозвищу Дракул. Прозвище «Це́пеш» - «кол», получил за жестокость в расправе с врагами и подданными, которых сажал на кол. Умер в тысяча четыреста семьдесят шестом году».

Жуткое ощущение гусиной кожей расползается по телу.

Катя шокированная прочитанным откидывает папку, судорожно вытаскивает из рядов следующую. Вновь листает несколько страниц. «Елизавета или Эржебет Батори из Эчеда[18] — венгерская графиня, племянница Стефана Батория, появилась на свет в тысяча пятьсот шестидесятом году. Жена Ференца Надашдя. В Чахтицком замке в словацких Малых Карпатах, родила пятерых детей и умертвила более шестисот человек. Ушла из жизни в тысяча шестьсот четырнадцатом».