Страница 53 из 117
Кого она пыталась в этом убедить? Его ли? Или все-таки себя? Эмелин подползла к нему почти вплотную, сама коснулась первая его щеки, сама первая склонилась к насмешливым губам… Риньес наслаждался своей победой, всего лишь провел рукой по гибкому ее стану, а она уже растаяла в предвкушении, задрожала, всем своим телом потянулась к горячему телу любовника.
Сгорали свечи, стекая мутными слезами, под тихие, пока еще сдерживаемые вздохи. Два человека сгорали в пламени необузданной страсти, оскверняя супружеское ложе следами похоти и греха. Он не видел разницы между ней и всеми теми, кто уже прошел через его руки – очередная скрашенная лаской ночь, очередная маленькая победа. Он же стал ее спасением от одиночества и вечного холода. Она уже не жалела, не сомневалась, изголодавшейся блудливой кошкой отдавалась во власть жаждущего мужчины и упивалась его жадностью, почти грубостью – он был совсем не похож на Ренарда, и сейчас ее это радовало.
- Ну как? Все еще жалеете, что согласились, Ваше Величество? – промурлыкал довольный маркиз, развалившись на кровати.
- Только сегодня и больше никогда. Мы не будем любовниками, даже не мечтайте, - устраиваясь поудобнее на его плече, проговорила девушка, все еще тяжело дыша.
- Но ведь Вам было хорошо? Признавайтесь!
- Даже если и так. Завтра я буду об этом жалеть. Я не хочу Вас больше видеть, Риньес.
- Хотите, чтобы я ушел?
- Да. Я хочу жить как все нормальные женщины – любить своего мужа, рожать ему детей, а не терзаться ревностью и не искать спасения в чужих объятиях. У моей матери, кстати, никогда не было любовников, она любила только отца и всегда была ему верна.
- Но Вы ведь не любите своего мужа? Только не лгите, отвечайте честно.
- Слишком мало времени прошло, всего два месяца. Но я хочу его полюбить, я пытаюсь, я стараюсь! Он хороший человек… Он добр ко мне, даже ласков. Если б не эта девушка, наш брак мог бы стать счастливым.
- Он глупец, Эмелин. Только глупец откажется от Вас ради какой-то простолюдинки.
- Наверно в ней есть что-то, чего нет у меня. Интересно было бы взглянуть на нее. Где эта деревня?
- Вы что задумали? Неужели опуститесь до слежки?
- Нет. Но я хочу ее увидеть.
- Ренарда не боитесь?
- Я не причиню ей вреда. Вы покажете мне дорогу?
- Эмелин, я ничего не знаю.
- Вот как? А сегодня Вы сказали, что видели Ренарда на пути туда. Или Вы солгали?
- Не солгал. Озеро знаете? Оно одно здесь. Ну вот за рощицей какая-то деревня есть, наверно, та самая. Только не думаю, что это Вам что-то даст – она ведь наверняка не единственная молодица в этой деревне. Или Вы намерены у каждой спросить, кто из них спит с Вашим мужем? – усмехнулся Риньес.
- Это уже не Ваша забота.
- И что же Вы скажете ей, если увидите?
- Я не знаю, - замотала головой Эмелин, легонько провела ладонью по обнаженному его торсу. – Риньес, Вам пора уходить. Не дай Бог Вас кто-нибудь увидит. Если Ренард узнает, что Вы были здесь, что… Я клянусь Вам, я обвиню Вас в изнасиловании, и это будет почти правда, учитывая то, сколько времени Вы досаждали мне.
- Неужели Вы способны на подобную подлость?
- Я не намерена из-за Вас терять свое честное имя. Так что ступайте и больше не подходите ко мне – Вам не удастся сделать из меня шлюху.
- Эмелин, Эмелин, - вздохнул Риньес, но все же послушно встал с кровати – рассвет действительно близок, и уйти лучше затемно. – И все-таки я рад, что Вы больше не плачете. Надеюсь, Вы будете вспоминать меня.
- Стойте, - девушка перекатилась на край кровати и схватила мужчину за руку. – Поцелуйте меня. В последний раз.
- Эмелин, Вы невыносимы! Обвиняете меня в излишнем внимании, а сами провоцируете меня.
Впрочем, просить дважды его не пришлось. Маркиз охотно склонился над своей королевой, а уже через пару секунд и вовсе навалился на нее, даря глубокий, пронзительный поцелуй. И руки ее сами собой обняли чужое горячее тело, с упоением ощущая, как заиграли под ладонями стальные его мышцы… Риньес не сдержался от соблазна, придавил всем своим весом, заскользил губами по коже, чуть покусывая, урча от удовольствия, позволяя ей почувствовать свое нарастающее желание. Эмелин и не подумала остановить его, напротив, сама развела коленки, помогая ему пристроиться, успев лишь сбивчиво прошептать:
- В последний раз, маркиз! И Вы оставите меня в покое.
- Как скажете, Принцесса, - поспешно согласился он, прежде чем завладеть ею снова.
Прощальный поцелуй неприлично затянулся. Риньес будто бы задался целью оставить на память о себе неизгладимый, незабываемый след, и Эмелин сдавалась, теряла рассудок под сладостной пыткой, тихонечко стонала, хватая губами воздух, а потом и вовсе вцепилась в него, ногтями разрывая кожу, обхватила ногами, отчаянно потянулась навстречу… Она не дала ему отстраниться, не услышала его сначала тихий, просящий голос, потом чуть растерянный, потом почти крик…