Грех

Бедное сердечко трепыхалось и рвалось на волю, сгорая от стыда. «Я не могла ему сказать такое!» Эмелин стояла перед зеркалом в одной ночной рубашке и по десятому кругу прокручивала в голове глупый инцидент, моля лишь об одном – чтоб он не расслышал ее слов и уж, конечно, не подумал заявиться к ней! Она с опаской поглядывала на дверь и даже всерьез подумывала о том, чтобы запереться на ключ изнутри, но время шло – Ренард не приходил. К счастью, он, наверно, еще не настолько пьян, чтобы воспользоваться ее опрометчивостью. Не успела она окончательно успокоить себя, как муженек показался на пороге.

Эмелин замерла, руки безвольно опустились, дыхание затаилось… Ренард не спеша подошел ближе и встал за ее спиной, равнодушным, невидящим взглядом окидывая отражение в зеркале.

- Мне сейчас действительно нужна женщина, - будто извиняясь, проговорил Ренард.

Как ни странно, он совсем не казался пьяным – уверенная походка, тихий четкий голос и лишь немного затуманенный взгляд.

- Хорошо, - беспокойная, растерянная улыбка коснулась губ девушки.

Он долго не решался прикоснуться, все разглядывал ее, изучал, а когда же протянул руку и едва дотронулся, девушка не удержалась, задрожала, разволновалась… Ренард заметил это и поспешил убрать руку, но Эмелин, внутренним женским чутьем понимая, что более удачного момента, чем сейчас – когда он разбит, растерян и готов принять свою ненужную жену – может уже и не наступить, решительно развязала тоненький поясок.

- Эмелин, не нужно жертв. Если Вы не готовы, я Вас не трону, - внимательно следя за ней, проговорил Ренард. – Вы уверены, что готовы довериться мне?

- Да.

- Вы смелая, - печальная улыбка коснулась уголков его губ.

- На самом деле в наших краях девочек с детства учат подчиняться мужу.

- И Вы подчинитесь?

- Я попробую. В конце концов, когда-то это должно было случиться.

А волосы у нее действительно мягкие… Ренард смотрел на эту доступную ему, его законную женщину, а перед глазами все равно стояла другая – маленькая упрямая гордячка, которую, похоже, совсем не учили подчиняться мужчинам. Она может с легкостью залепить пощечину и прогнать самого короля… Нет, он с ума сойдет, если сейчас же не выбросит из головы ее образ! И он сделал шаг к жене, встал совсем близко, почти прижимаясь; осторожно касаясь плеч, спустил к ногам ее сорочку. Эмелин с каждой минутой нервничала все больше, хоть и хорохорилась перед ним, уверяла в своей готовности вступить в супружескую жизнь! Вот и сейчас, оставшись без одежды, дернулась, чуть обернулась, позволяя волосам прикрыть хотя бы грудь от слишком пристального, изучающего взгляда.

- Не бойся, - тихо, но властно приказал Ренард, убирая ее волосы назад.

Вот только девушка от его «не бойся» занервничала еще сильнее. Под этим взглядом ей казалось, что она выглядит ужасно – слишком бледная для смуглого южанина, слишком худая, слишком… Да мало ли этих «слишком»? Казалось, все в ней не так! Хотелось прикрыться, а лучше – вообще сбежать отсюда! Ну кто тянул ее за язык соглашаться? Ренард молчал. Эмелин не выдержала, попыталась прикрыться рукой, но он тут же, все так же молча, перехватил ее запястье. Ну хоть бы обнял что ли! Или же она совсем ему не понравилась? Быть может, противна? Она никак не могла понять, что сейчас чувствует он.

Упрямые длинные и густые локоны все норовили спрятать ее тело, а ему, Ренарду, хотелось найти в жене что-то, что хоть на время отвлечет от тяжких мыслей, выветрит, разгонит, уничтожит напрочь образ Терезы в ноющем сердце. А ведь Эмелин была безупречна. Ренард придирчиво разглядывал через зеркало ее тело, где-то в глубине души ища в нем изъяны, но, увы, не находил – статная, стройная северянка с ее тонкой, бледной кожей была идеальна, будто бы неведомый скульптор вылепил ее специально для него.

- Я противна Вам? – еле слышно прошептала девушка.

Эмелин не понимала его, не понимала этого тяжелого бесстрастного взгляда, его молчания и бездействия. Но Ренард лишь покачал головой, коснулся, наконец, ее плеча, провел рукой по коже:

- Я обещаю, я буду предельно осторожен.

Он опустился ниже, к запястью, взял девушку за руку и повел к кровати.

- Погасить свечи?

Эмелин только и сумела, что одобрительно кивнуть в ответ – слова давались слишком тяжело. Пока Ренард управлялся со свечами, погружая спальню в темноту, девушка пыталась успокоиться и взять себя в руки, вот только ничего не получалось! Она тяжело задышала, губы едва ли не в кровь искусала, моля, чтоб все или закончилось как можно скорее, или же вообще не начиналось… Но вот дрогнула кровать под тяжестью мужа – он уже успел раздеться и теперь улегся рядом, чужим человеческим теплом обжигая обнаженное девичье тело. Да, похоже, не самой прилежной ученицей она была, когда ее учили подчиняться законному супругу! Эмелин не выдержала, сжалась вся, прикрылась руками…

- Да успокойтесь же, я не съем Вас, - ласково проговорил мужчина, убирая ее руки, заставляя раскрыться. – Не бойся.

Все, что нужно ему сейчас – без лишних проблем просто забыться, хотя бы на время. Он устроился поудобнее и осторожно провел рукой по ее телу, коснулся груди и ненадолго остановился. Там, под большой теплой ладонью, трепетало бешено девичье сердечко – он слышал его стук, ощущал каждый удар, и немного завидовал девчонке – хотел бы и он сейчас испытать хоть что-то, хотя бы отдаленно похожее на трепет, но внутри – ничего, и это странно, это страшно, это мучительно больно. Какой-то крестьянке в старом, заношенном платье удалось куда больше в тот миг, когда он просто сидел рядом, еще даже не касаясь ее! А рядом с этой безупречной королевской дочерью, даже пахнущей исключительно любимой его лавандой, с трудом удастся хотя бы не заснуть. Вздохнул, спустился к животу – девчонка будто камень…