Грех

Девушка лишь нервно, надрывно рассмеялась ему в ответ.

- Неужели Вы еще не наигрались? – шепотом прокричала она.

- Тереза…

- Скажите, это ведь было весело, да?! Вам было весело?!

- Тереза, прекрати.

- Зачем я Вам? Что Вам нужно от нищей, безродной крестьянки? Что, Ренард?!

- Малышка, ты мне нужна!

Он попытался обнять ее, а она вдруг заверещала:

- Не смейте прикасаться ко мне! И мне плевать, кто Вы! Я Вас ненавижу, Ваше Величество! Вы можете делать со мной все, что пожелаете, но знайте – для меня Вас больше просто нет. Я пастушка любила – но нет моего пастушка и не было никогда, а королей, тем более, столь лживых и циничных, я знать не желаю! А теперь убирайтесь отсюда и хотя бы со своей женой не поступайте так же подло, как поступили со мной. Уходите!

Она пыталась кричать, но голос становился все тише и тише, плечи затряслись в отчаянном рыдании… Ренард сгреб ее в охапку и крепко-накрепко прижал к себе.

- Не трогайте меня! Не прикасайтесь! Вы же чудовище, Ваше Величество, - прошептала она, а пальцы уже вцепились жадно в его шелковую рубашку, легкий запах лаванды окутал трясущуюся от слез девушку.

- Прости меня, девочка, прости, любимая, - тихо молил Ренард, пытаясь ее успокоить, пытаясь отыскать дорожку к припухшим, обкусанным ее губам.

Он целовал ее так, как ни разу за эти два месяца. Так не целуются влюбленные, пребывающие в эйфории пары, так целует только любящий мужчина свою единственную, любимую женщину. Пальцы путались в длинных, раскиданных по плечам ее волосах и до боли вгрызались ей в кожу. Тереза не выдержала его напора – с жадностью в последний раз ответила на зов, вложив в прощальный поцелуй всю боль и всю любовь. Она знала, что он прощальный.

- Ренард, зачем? – прошептала Тереза, когда губы их, наконец, разомкнулись, а тяжелое дыхание еще не пришло в норму. – Зачем Вы поступили так со мной? Вы же знали, что так все будет, что все закончится, не начинаясь! Что же Вы наделали? Зачем???

- Прости меня. Я же не знал, что так получится, что все зайдет так далеко! Прости дурака… Я ведь просто хотел быть таким же, как и все… Просто обычным человеком. Не королем, не принцем, а обыкновенным человеком – ты понимаешь меня?

- Это жестоко, Ренард. Я полюбить тебя успела… Что мне с этим теперь делать?!

- Прости меня, прости, маленькая моя! Тереза, я обещаю, мы что-нибудь придумаем, я ни за что тебя не брошу! Я люблю тебя, малышка, я уже не смогу без тебя…

- Мы ничего не придумаем! Я – крестьянка! Крестьянка, Ренард! И никогда крестьянке не быть рядом с королем! Отпусти меня, не губи, любимый мой! – сорвался отчаянный крик на молящий шепот. – Я прошу тебя, уходи! Сейчас же уходи и забудь обо мне!

- Я не могу!

- Уходи! Возвращайся к жене. Это очень подло – оставить ее одну, чтобы прийти сюда. Не надо с ней так, Ренард, она ни в чем не виновата. Иди к ней, а про меня забудь! Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать для нас всех.

 - Тереза, нет!

 - Уходи!

Тереза со всей силы оттолкнула его и тут же выставила руку, предупреждая, чтоб не посмел вернуться, сократить расстояние и лишить ее здравого понимания всей безысходности этой минуты.

- Все кончено, пастушок, - выдохнула девушка. – Уходи. Если ты не лжешь и я действительно так дорога тебе, то не ищи больше встреч, забудь обо мне. И я забуду тоже. Я смогу. И ты сумеешь. Уходи… Пожалуйста.

- Тереза…

- Уходи!

И что же делать? Уходить. Он не может соединить берега – мосты рушатся, а вместе с ними летят в бездну два разбитых, полюбивших на свою беду сердца. Он должен уйти. Обязан. И девочка права – так будет лучше. Для нее, для него, для пока еще не глотнувшей этого ядовитого зелья Эмелин. Но как уйти? Как отказаться? Как вырвать из живого сердца безумную надежду и горькую жажду по любимым глазам, по нежным прикосновениям, по такому родному голосу и по ставшему одним на двоих дыханию? Тереза плакала – тихо, беззвучно… Отводя взгляд в сторону, боясь поддаться искушению и рвануть в объятия, такие желанные, но несущие лишь гибель.

- Хорошо. Ты хочешь, чтобы я ушел – я уйду, - тихо проговорил Ренард, едва заметно шмыгнув носом. – Я больше не побеспокою тебя, Тереза. Но запомни, пожалуйста, я всегда буду ждать тебя. Ждать, когда ты простишь меня. Ждать, когда ты придешь ко мне.

- Я не приду! – закричала девушка в ответ.

- Я буду ждать тебя, - повторил Ренард. – Мы все равно не сможем друг без друга.

Не обращая внимания на ее протест, он подошел вплотную, по-хозяйски завладел губами любимой женщины, даря еще один слишком зрелый, пропитанный болью поцелуй…