Страница 43 из 47
— Я доверяю вам, господин Атос! — вырвалось у меня. — Вы не пьяница, вы прекрасной души человек!
Постоялец злобно усмехнулся и посмотрел на меня так, будто это я, а не он сам, оскорбляла его достоинство. Мне опять стало страшно, душно и в глазах помутилось.
— А ведь совсем недавно вы утверждали противоположное. Как непоследовательны женщины, — глухо произнес мушкетер и опять умолк.
Я успела подумать, что не могу определить, от чего делалось неуютнее — от слов его или от безмолвия.
— Вы поступаете мудро, не доверяя людям, — прервал он мои неприятные раздумья. — Тем не менее сегодня я попросил бы вас поступиться своим недоверием. Уверяю вас, что в моей душе нет ничего прекрасного, но обязан сообщить вам и о том, что в ней существует долг перед теми, кого я считаю своими друзьями. Зная, что одному из них грозит опасность, я не могу просто так оставить дело, не постигнув его истинного смысла. Вам понятно?
Мне было понятно. Более того, будь то из-за удивительной силы внушения господина Атоса или из-за моих собственных размышлений, во мне проснулась уверенность, что сам господин Арамис не воспротивился бы, узнав, что данные сведения стали достоянием его доброго друга. Но что подумала бы герцогиня, доверившая мне свою судьбу и честь? Я не знала, кому сохранять верность. Окончательно запутавшись и в очередной раз проклиная час, в который постоялец ворвался в мою спокойную и размеренную жизнь, я закрыла лицо руками.
Не по моим силам было разрешать столь тяжкие сомнения. Я словно бродила по лесу, испещренному ловушками. Куда бы не свернула, кто-то оказался бы преданным мной, чье-то доверие я бы нарушила, кого-нибудь бы оскорбила. Меньше всего на свете мне хотелось причинять людям зло, а мучительное чувство вины, преследующее меня все это время, затопило пуще прежнего.
Должно быть, господин Атос все же не остался равнодушным к моим страданиям и пришел мне на помощь.
— Будь по вашему, ничего не говорите, я сам скажу. Дело, несомненно, в мантуанском наследстве. Дядя вашей интриганки, герцог Мантуи и Монферрато, Винченцо второй, скончался недавно. Стервятники, как следует ожидать, уже налетели на оставленное им добро и делят титулы и земли. Если память не меня не подводит, супруги Шарль Гонзага и Мария Гонзага — кузены. Стало быть, либо он, либо она являются законными наследниками мантуанского престола. Судя по тому, что герцогиня и ее супруг не испытывают большой привязанности друг к другу, вероятно и то, что оба они станут врагами в дележе наследства их общего покойного дядюшки.
Все это время господин Атос внимательно смотрел на меня, изучая мои реакции. Моему изумлению и восхищению проницательностью господина Атоса не было предела, что, должно быть, сказывалось на выражении моего лица, утверждая мушкетера в его умозаключениях. Он помрачнел еще больше, пронзенный внезапной догадкой.
— Уж не решила ли герцогиня спровоцировать ревнивого герцога на дуэль с Арамисом, в надежде лишить супруга жизни шпагой отменного фехтовальщика?
Об этом я прежде не подумала, но тут же возразила, вспомнив слова герцогини о том, что герцог слишком высокопоставленная и берегущая себя персона, чтобы драться с простым мушкетером. Господин Атос кивнул, соглашаясь.
— Значит, дело в другом. Герб на письме свидетельствует о серьезности намерений герцогини Неверской. Она ищет покровителей среди влиятельных особ. Следовательно, снаряжает посыльного либо к королю, либо к одной из королев, либо к одному из их фаворитов. Король и ее величество пребывают в Лувре, к ним бы герцогиня обратилась сама. Королева-мать в Ангулеме, епископ Люсонский едет в Париж… — тут господин Атос сделал паузу, снова о чем-то догадавшись. — Герцогине не известно, что Арамиса нет в городе, не так ли?
Я кивнула в знак согласия.
— Что бы это значило? — постоялец задумался. — Пожалуй, герцогиня не единственная особа, с которой Арамис ведет переписку, и поэтому он скрыл от любовницы свою поездку, — от этого предположения он слегка поморщился и поспешил поскорее от него отмахнуться. — И все же вероятнее было бы предположить, что Арамис не желал доносить до сведения герцогини о своих сомнениях насчет поступления на службу к епископу. Ведь епископ, несомненно, поддержит герцога, фаворита короля, поскольку ведет политику примирения королевы-матери с августейшим сыном. Дальновидный Арамис пожелал сохранить дружбу обеих сторон, пока конфликт не разрешится, — тут господин Атос улыбнулся со смесью одобрения и порицания, и сказал с видом умудренного жизнью старца: — Наш Арамис далеко пойдет.
Голова моя шла кругом, но господин Атос продолжал разматывать нить умозаключений, похоже, напрочь позабыв о моем присутствии.
— Итак, герцогиня ищет в лице Арамиса гонца к королеве-матери, чтобы отвез прошение о поддержке в деле наследства. Она доверяет ему, зная, что он довезет депешу в целости и сохранности. Не догадываясь, что предполагаемый посыльный отсутствует, она вручает вам письмо, чтобы вы передали его Арамису сегодня же, — я кивнула, потому что отрицать что-либо уже было совсем бестолковым делом.