Страница 3 из 16
О чем это говорит? Понятия не имею. Но то, что я чем-то отличаюсь от остальных, может по своей структуре, или по внутреннему содержанию, либо по каким-то другим параметрам - это уж точно.
Кстати, в дневном свете мой тактический броне костюм оказался не таким уж и черным - там где у других каракуртов могли бы быть красные пятна, на черной поверхности моего костюма имелись бледно-серые, словно призраки, контуры так и не проявившегося рисунка.
***
Где-то в районе шести часов по полудни наш отряд встал как вкопанный. Я едва успел притормозить чтобы не врезаться в спину впереди стоящего. Все, приехали! Конечная станция!
Похоже настал мой выход.
Вот и он - знаменитый Лабиринт. Естественно, что он совершенно не похож на обычную детскую головоломку. Уж здесь то все по взрослому - опасно, жестоко, смертельно.
Вам кажется, что мы добрались до цели слишком быстро?
Ох, как же вы ошибаетесь! Все главные опасности начинаются с этого самого места, как и время нашего похода берет отсчет именно с этого момента.
Территория Зоны не так велика, как может показаться на первый взгляд. Она насчитывает чуть более ста квадратных километров. Несложные математические вычисления по формуле S=П*r2, где S - площадь, П = 3,14, r - радиус, говорят, что расстояние от края Зоны до Её эпицентра составляет немногим более пяти с половиной километров. Сегодня наш отряд преодолел четыре с небольшим километра. Однако, это ничто по сравнению с тем километром который нужно будет пройти по Лабиринту. Время, которое может отнять Его прохождение в лучшем случае отнимет у нас в несколько раз больше времени, чем то которое мы потратили добираясь сюда, а в худшем отнимет у вас жизнь.
Блуждать по Лабиринту можно бесконечность, но даже ее, бесконечности, может не хватить. Однако, гораздо быстрее можно исчерпать до дна весь свой запас физических сил, и, что еще более важно, психологических резервов. Гораздо чаще, полностью отчаявшиеся сталкеры исчерпавшие до дна остатки душевных сил, сами бросались в аномалии, таким образом прекращая эту бесконечную пытку.
Вот в такое жуткое местечко мы и собирались войти, исключительно по собственной воле.
Отряд расступился тем самым создав для меня живой коридор по которому я и вышел вперед.
Чтож, пора показать всем каков я в деле.
***
Эпицентр, путь к которому преграждает Лабиринт, укрыт от посторонних взглядов серым маревом. Причём начинается всё с легкой дымки, но чем дальше тем дымка гуще, словно осенний костер густо дымящий полусырыми листьями. У самого же Эпицентра стоит доже не туман, а густая, неимоверно давящая на психику, серая завеса. Не того бледно серого оттенка, который сразу же рисует воображение, а грязного свинцового цвета.
Именно эта хмарь не дает заглянуть в Эпицентр любопытным американским спутникам шпионам, которым до всего есть дело, да и нашим разведывательным космическим зондам здесь тоже ничего не разглядеть.
Хмарь эта не зависит от погоды: солнечно, пасмурно, тепло ли, холодно, ветрено или полный штиль, сухо, или напротив влажно - эта пелена висит здесь всегда.
***
Я не торопился с тем чтобы входить в Лабиринт, словно надеялся на то, что сама Зона даст мне подсказку в какой из рукавов мне заходить. Я прекрасно осознавал то, что правильный вход лишь один, а все остальные закончатся либо смертью, либо безумием, а затем неотвратимой смертью. Естественно, что даже правильный выбор пути вовсе не гарантия того, что ты не загнешься уже через пару шагов, но все же уверенность, пусть и призрачная, в том что ты идешь верно, придает уверенности и сил.
Конечно, не стоит забывать и то, что войдя в чертоги Лабиринта, уже нельзя будет передумать и вернуться - здесь есть только одна дорога - вперед.
Пару раз у меня возникало чувство, что зайти можно здесь, но, прислушиваясь к себе, я понял, что твердой уверенности в этом нет. И потому я, увлекая за собой отряд шел дальше, забывая о времени, которое бежало неумолимо и в самом скором времени вечерние сумерки должны были смениться ночью.
Мне уже казалось, что мы пошли вокруг Лабиринта по второму кругу (что в принципе было весьма возможно, учитывая, что путь вокруг смертельной головоломки насчитывает где-то, приблизительно, восемь километров), когда я встал как вкопанный.
- Вот он вход! - уверенно произнес я. Никто не задал мне вопроса: - А с чего это ты так решил?
Вообще каракурты были молчаливы, собраны и всегда угрюмы, словно их лицевые мышцы вообще не знали что такое мимика и без дела покоились на их лицах. Кстати, что касается их молчаливости. У меня возникла одна занятная теория, подтверждать которую, естественно, никто из них, по крайней мере явно, не собирался. Каракурты, на мой взгляд, общались и делали они это ментально. Была ли эта способность развита, или ребята были гибридами, или, если хотите, мутантами, но то, что происходило до этого на марш броске не могло быть объяснено одной лишь муштрой и великолепной реакцией. Подозрение это появилось у меня где-то на середине пути до Лабиринта. Как я уже говорил, связи на территории Зоны нет никакой, ни сотовой, ни спутниковой, ни по рации, на любых частотах. Но они общались - я был в этом уверен.
***
Никто не стал задавать мне неудобных вопросов, но даже если бы меня и спросили, как я это делаю, то ничего вразумительного я ответить не смог, кроме того, что так говорит мое сердце.
То самое сердце, которое несколько лет назад от выстрела дробовика превратилось в лохмотья, а затем было реконструированно из материалов принадлежащих Зоне. Скорее всего, это и было моим небольшим секретом, позволяющим мне чувствовать Зону, гораздо острее всех остальных.
С той же привычной молчаливой решительностью отряд устремился за мной в чрево смертельной ловушки.
Мы входили в Лабиринт.
***