Страница 5 из 24
Глухо. Как в танке. Значит, можно смело топать домой пешком, ничего страшного этой ночью с нами не случится. Вроде. Пока... Я взяла приятеля под руку и потащила по дороге, а он покорно поплелся следом. И идти-то до нашего дома – всего ничего, остановки три... Пошли бы сразу после кино – стольких неприятностей избежали бы... Впрочем, ладно. Я покосилась на Яшку, который, порядком протрезвев и помрачнев, топал по дороге, внимательно посматривая по сторонам, и невольно усмехнулась. Жестоко, конечно... Но так тебе и надо. Меньше будешь ворон считать.
До дома мы добрались быстро. Пройдя дворами и пару раз серьезно вляпавшись в гряз, мы, очутившись у знакомого темного подъезда, переглянулись и, не сговариваясь, решительно направились ко мне в гости. Приятелю, понятно, не хотелось возвращаться в пустую квартиру, где его никто не ждет, а мне... А мне не хотелось возвращаться в квартиру, где меня ждали – ждали толпы призраков из полузабытого прошлого. Альвион и Альвейл, мертвяки и колдун, дейте и харты, Райт и Свят, парные мечи, ключ от порталов и собственное отражение по имени Райлит, строго поглядывающее на меня из зеркала... Ненавижу одиночество, сразу столько ненужных мыслей лезет в голову, хоть стреляйся... А умирать мне пока рановато. У нас есть еще дома дела.
Провозившись на площадке с ключами (света в подъезде, разумеется, не оказалось, и Яшка честно пытался посветить мне то зажигалкой, то сотовым телефоном), я открыла входную дверь, на ощупь нашла в коридоре выключатель и щелкнула кнопкой. Свет и не подумал загораться. Я чертыхнулась. Мой спутник тихо хмыкнул.
– И как давно у тебя перегорела лампочка? – ехидно вопросил он.
Я пожала плечами:
– Понятия не имею.
И, скинув кроссовки, впотьмах добралась до кухни, пока Яшка закрывал входную дверь. Ударилась плечом о косяк, сдержанно зашипела, сунула руку за шкаф, кое-как нащупала кнопку, включила свет и вновь сдержанно зашипела, больно стукнувшись локтем об угол проклятой мебели. Потирая обиженное место, я уныло побрела в ванную, мимоходом заметив, как мой гость разулся и устремился на кухню. Проголодался, бедолага... Нда. Внимание, граждане. Сейчас начнется представление.
– Касси!.. – недовольный вопль обиженного Яшки услышали, наверно, все мои соседи. – Почему у тебя дома никогда ничего пожрать нету?..
Риторический вопрос. Потому что.
– Опять холодильник пустой! – продолжал сварливо брюзжать он. – Я же говорю, тебе срочно пора замуж! И хлеба нету, и кофе с чаем заканчиваются... Песец! Тощий и умирающий с голоду!
– Зато там картошка где-то была... – неуверенно откликнулась я, включая воду.
Из кухни донесся красноречивый грохот ящиков и шкафов: приятель занялся интенсивными поисками картошки. Этот ритуал повторялся от встречи к встрече: Яшка ругал меня за пустой холодильник, грозился выдать замуж за знакомого повара, чтобы я начала нормально питаться, а потом находил картошку и принимался ее жарить, поскольку я сама готовить и не умела, и не любила. Поэтому ничего съедобнее колбасы, сыра, йогуртов и магазинных пельменей в холодильнике у меня отродясь не водилось.
– И куда только смотрят твои родители? – доносилось из кухни. – Тебе сколько лет, красавица?
Самой интересно. По меркам Альвиона – три тысячи, по здешним... Не то двадцать, не то двадцать два, не то... под двадцать пять. В волшебных мирах возраст дейте отсчитывается начиная от самого первого дня рождения, тогда как здесь... Если посмотреть с одной стороны – то двадцать, а если вспомнить, что я успела прожить еще три неполных года, справить двадцатидвухлетние, а потом вернуться в свое недалекое прошлое... То черт знает, сколько. А Яшке я посоветовала никогда не спрашивать девушку, сколько ей лет, не то она обидится, а это всегда чревато. После вытерла руки и заглянула на кухню.
Приятель, засучив рукава, деловито чистил картошку, напевая себе под нос что-то жизнерадостное. При моем появлении он прищурился и зловеще пообещал:
– Выдам замуж, Касси, вот увидишь.
– Ага, и еще объявление заранее в газету отправь: «Отдам в хорошие руки», – насмешливо посоветовала я, с ногами забираясь в кресло. – Только учти, живой не дамся!
– А кто тебя спрашивать будет? – Яшка пожал плечами и включил плитку. – На плечо – и в загс.
Я закатила глаза:
– Да, конечно, украл, выпил, в тюрьму – романтика... А похищение людей, между прочим, это статья.
– Если поймают, – жизнерадостно уточнил мой собеседник.
– И боже помоги твоему несчастному другу-повару, – пробормотала я.
– А кто сказал, что он мой друг? – весело спросил Яшка, быстро и ловко шинкуя очищенную картошку. – Тебя же только своему врагу подсунуть можно!
Я кинула в него чайной ложкой:
– Ну, наха-а-ал! Не буди лихо, пока оно тихо!
Приятель поймал ложку, ухмыльнулся и повернулся ко мне спиной, помешивая свою стряпню. Я принюхалась к витающему по кухне аппетитному аромату и облизнулась. Душу продам за вкусный ужин... В моем животе призывно заурчало. Нет, обе души на продажу выставлю на всякий случай, вдруг одна да сгодится...