Печать павшего

– Чего тебе надобно, старче?

– А когда есть будем?

– Когда-нибудь да будем, – флегматично заметил мой собеседник.

– Я серьезно! – я выбралась из кресла и, встав на цыпочки, заглянула через Яшкино плечо. – Кушать хочется...

– Раньше об этом думать надо было! – приятель тоже встал на цыпочки, закрывая своей спиной обзор.

– Ну, Яш... – заканючила я. – Не будь таким вредным!

– Ладно, не буду, – милостиво согласился он, накрывая сковородку крышкой и уменьшая на плите огонь, – я же не некоторые... Еще минут десять-пятнадцать.

– Как раз лампочку в коридоре поменять успеешь... – вкрадчиво предположила я.

Приятель насмешливо фыркнул:

– Мне кажется, или ты меня зовешь в гости только по делу? Лампочку поменять, накормить...

– Тебе трудно, что ли? – возмутилась я.

– Это как сказать... Ладно, тащи стул.

Я послушно отправилась в комнату за стулом и, пока Яшка копошился в кладовке в поисках подходящей лампочки, вспоминал его недавние слова. А ведь я, действительно, не столько в гости его звала, чтобы пообщаться и попить кофе, сколько втайне рассчитывала на помощь по мелочи. Автоматы ли в счетчике напряжением выбило, лампочка ли перегорела, раковина ли в ванной засорилась... Ладно, да, я корыстная.

– А, чччерт…

Так и не дойдя до стула, я бегом бросилась к кладовке, откуда раздавалась яростная ругань, прерываемая диким грохотом. Я невольно вздрогнула. Если он встал на старую табуретку, чтобы добраться до верхней полки стеллажа, а он явно на нее встал... То мне сейчас достанется за склероз. Подойдя к кладовке, я осторожно заглянула за дверь.

– Яш, там табуретка... У нее ножка сломана, папа ее туда временно убрал...

– Очень... своевременное... предупреждение... – прокряхтел приятель, с трудом поднимаясь с пола.

– Я забыла... – оправдывалась я. – Я же не подумала...

– ...что твой папа запрячет лампочки на самую высокую полку? – сердито перебил Яшка, страдальчески морщась и потирая копчик. – У тебя, блин, не квартира, а бермудский треугольник! Все, что здесь забудешь, бесследно пропадает, на каждом шагу – ловушки... Мммать...

– Очень больно? – всполошилась я. – Может, перелом?.. Давай помогу...

– Кышь, вредительница! Сам доползу.

Приятель, прихрамывая и спотыкаясь о сваленные в кладовке вещи, кое-как выбрался в коридор, дотащился до кухни и плюхнулся в кресло, не забывая высказывать мне все, что он думает по поводу моей квартиры и моего папы вообще и меня в частности. Я смиренно молчала и сочувственно поддакивала, соглашаясь со всеми его едкими комментариями. На правду, как известно, не обижаются.

– Кофе? – миролюбиво предложила я, терпеливо дождавшись, пока он наконец закроет рот.

– Водки, Касси, какое же тут кофе... – вздохнул Яшка.

– Водки нет, но есть вино, – вспомнила я.

– Тащи.

И черт с ней, с этой лампочкой... День все равно не задался, лучше уж не рисковать больше. Хватит на сегодня странных сообщений, жутких туманов, пьяных водителей и травмированных гостей. Как бы еще чего не случилось... Я сурово одернула себя, сплюнув и постучав по дверце кухонного шкафа. Постоянно забываю о своем непревзойденном таланте, в простонародье известном как умение «каркать». А накаркать беду я действительно могла, причем это получалось случайно, на подсознательном уровне, независимо от меня.

Вытащив из шкафа обещанную бутылку вина, я повернулась к Яшке и удивленно замерла. Тьфу, черт, когда же он успел до него добраться?.. Приятель, развалившись в кресле, с интересом разглядывал небольшой старинный медальон на тонкой цепочке. А ведь я, помня про случай с племянником, специально спрятала его в кладовке, на самой верхней полке, подальше от любопытных глаз и чужих рук...

– Яш, положи медальон, – стараясь не выдать себя, спокойно попросила я, подходя к столу и ставя на него бутылку.

– Да погоди ты... – в голубых глазах Яшки светился неподдельный интерес. – Я ж его не сломаю...

– Не сломаешь, – согласилась я. – Но все-таки...

– А где взяла? – перебил он. – Друзья-археологи с раскопок привезли? Кажется, эта штука очень древняя...

– И ценная, – добавила я, протягивая руку, – отдай.

Приятель проигнорировал мою просьбу, с азартом вертя в руках медальон.

– Должна же она как-то открываться... – бормотал он, сосредоточенно хмурясь.

– Яша! – я повысила голос.

– Ага!