Страница 16 из 24
Я призадумалась. Здешние жители, все, как один, носили наши старославянские имена, и потому... Виала тоже можно обозвать как-нибудь эдак. Например...
– О! – меня осенило, и я вдохновенно щелкнула пальцами. – Придумала! Мифодием будешь? Сокращенно – Мифом.
Он не возражал. Определившись с именем, я обернулась к Святу и обнаружила его на другом конце поляны, мирно беседующим с жеребцом цвета звездной ночи. В смысле, цвета черного в белую крапинку. Виалы вообще одноцветными никогда не бывают. Кстати, о птичках – поляна-то опустела. Пока мы подманивали к себе одних, другие поспешили скрыться и бесшумно растворились в лесу.
Почувствовав мой взгляд, харт подмигнул мне и одобрительно улыбнулся:
– Выбрала?
Я кивнула, а Свят подошел и с интересом спросил:
– А на виалов у тебя аллергии разве нет?
Самое удивительное, что да, и от виалов, и от иных магических существ чихать мне совершенно не хотелось. Природа у них какая-то иная, наверно, не знаю.
Выбравшись на прежнюю тропинку, мы сели верхом и гуськом направились дальше. А ездить на виале – проще простого. И если и слетишь с его спины, то лишь тогда, когда он сам захочет. Во время быстрых погонь я, совершенно не умея ездить верхом, спокойно удерживалась на спине виала, но вот когда тот начинал шалить... Виалы вообще существа очень шаловливые и любопытные. И они не подлежат приручению и верной службе людям. Обычно живут небольшими стадами, по пять-шесть голов, но когда человеку, к которому потянуло, нужна помощь – виал уходит к нему. А, сделав дело, возвращается в свое стадо, и ничем его не удержишь, если он сам того не захочет. Так ушел Янтарь, когда я собралась возвращаться домой, и однажды уйдет и Миф.
А сейчас он вел себя не в пример спокойнее Янтаря и тихо трусил вслед за виалом Свята. Я задумчиво проводила взглядом медленно проплывающие деревья, пригнулась, уворачиваясь от ветки, и вполголоса заметила:
– Если мы и дальше будем так медленно тащиться, то точно нескоро Артема отыщем...
– Раз ты настаиваешь… – откликнулся харт, пришпорив виала.
Тот взял с места в карьер, и Мифодий рванул следом. Дурной пример, как известно, заразителен...
Бешеная скачка продолжалась до вечера. Свят притормозил лишь один раз, спросив насчет обеда, от которого я мужественно отказалась. Долгая и активная скачка укачивала, и организм реагировал на поездку соответственно. И я, памятуя о продолжении пути, решила не рисковать.
К вечеру мы доехали до упомянутого Святом ручья. Хотя это скорее узкая мелкая речушка, чем широкий ручей. Весело журча, она протекала по лощине и устремлялась вдаль, перепрыгивая через редкие пороги. По обоим берегам речки тянулись зеленеющие лужайки, а чуть поодаль, на противоположном берегу – то, что у нас в Сибири называют тайгой. Темный даже днем, мрачный лес пугал скрытыми в непролазной чаще тайнами, являя собой резкий контраст с искрящимся на солнце ручьем. И нечто угрюмое, неведомое и бесконечно опасное спало в самом его сердце, дожидаясь своего часа. Часа, когда вступят в царство елей-великанов живые люди.
Вздрогнув, я повела плечами.
– Свят, мы что… через этот лес пойдем?..
Мой проводник, спешившись, несколько секунд смотрел на лес, а потом обернулся ко мне:
– Тоже чувствуешь? – негромко спросил он. – Нет, туда мы не пойдем. Туда вообще никто не рискует ходить, кроме уверенных в своих силах магов. И те возвращаются поседевшими и ничего никогда не рассказывают. Если возвращаются... Мы пойдем вдоль ручья, вниз по течению. Бабушка сказала, что твой племянник находится где-то неподалеку, в нескольких днях пути, вот и побродим по деревням, порасспрашиваем народ. Не найдем его здесь – вернемся и пойдем вверх по ручью.
– Так бы я и одна справилась, – заметила я.
– Да ну? – возразил он. – Ты не похожа на местную жительницу – наши женщины ниже ростом. И от тебя разит павшим. Тебя вернее повесят на ближайшем суку, нежели помогут.
Вздохнув, я сползла на траву, невольно бросила взгляд на странный лес и боязливо поежилась.
– А по соседству с ним… ничего?
Свят покачал головой:
– Кто бы там ни обитал – дух ручья никогда не позволит злу перебраться на эту сторону. Не бойся.
– А я и не боюсь, – возразила гордо. – Я опасаюсь!
– Не вижу никакой разницы, – пожал плечами он.
Пока мы разбивали лагерь и ужинали, я до хрипоты спорила с хартом, доказывая свою правоту, но в конечном итоге каждый остался при своем мнении. После ужина Свят завернулся в одеяло, которое самым непостижимым образом помещалась в его дорожной сумке, и моментально уснул, а я выудила из рюкзака спальник. В незаменимости данной вещи я убедилась еще во время блуждания по Альвиону, но приобрела ее недавно, когда в очередной раз ездила на Алтай. И, будучи бывалой путешественницей, собираясь за Темкой, прихватила спальник с собой. Благо, он не занимал много места.