Сталь

Тяжелые двери дворца отворились, пропуская внутрь. Здесь темно и в высшей степени холодно; но эта темнота не идет ни в какое сравнение с атмосферой той же пещеры — в каждом углу чудились злобные монстры. Массивные колонны, голые, холодные; тяжелые шторы на окнах, не пропускающие дневной свет; дорогие мозаичные полы с охотничьей тематикой; длинные крутые лестницы на верхние этажи… Все такое огромное и несуразное, страшное, что я почувствовал себя маленьким и одиноким. Совсем как в детстве.

Герцог ожидал меня в парадном зале, окруженный роскошью, дорогими тканями, драгоценностями и слугами. Он нетерпеливо постукивал пальцами по креслу и зло озирался по сторонам, показательно широко зевая. У правого подлокотника, игнорируя вызывающее поведение властителя, стояла его дочь. Высокая, статная, с изысканными манерами, сквозящими в изящном положении ее рук и легком наклоне головы; покрытая шелком, полупрозрачным шифоном и тяжелой, расшитой в мелкий узор парчой. Единственная оголенная часть ее тела — острые треугольники щиколоток; даже лицо закрыто тонкой тканью. Я мог различить темные губы и аккуратный курносый нос; лишь очертания, которые приходилось дорисовывать в мечтах. Многое невозможно было разглядеть в ее таинственном образе, но даже так от величественности захватывало дух. Да, вот такой женщине я верил: она герцогиня. На ее фоне сам герцог смотрелся потрепанным, дырявым мешком картошки, который в насмешку подшили золотыми нитками.

Вокруг сбился народ, скрываясь за колоннами и полупрозрачными дверьми в тенях зала. Большая часть присутствовала для того, чтобы я не смог умышленно навредить их драгоценному герцогу. Меня готовы были скрутить за любое лишнее движение. И лишь немногие сбежали с постов из любопытства. Ведь к ним приехала диковинная зверушка из нижнего кольца.

Вспоминая практически все, что старательно пыталась впихнуть в меня Хама, я максимально вежливо поклонился, поприветствовал «Его превосходительство» и замер, ожидая дальнейших указаний. На лице застыла маска незаинтересованности, безразличия ко всему происходящему; возможно, получалось у меня не так красиво и естественно, как хотелось. Где-то рядом на слуху вспыхнул чей-то сдержанный смешок, но я не стал обращать внимания. Мне совсем не нравилось играть роль мальчика на побегушках, слушать и исполнять чужие капризы; мне противна эта роль. Но за спиной стоят звери, и от моих действий зависит дальнейшая судьба семьи. Ради них потерплю.

Один из моих сопровождающих вышел вперед и излишне пафосно поклонился, передавая важные бумаги. Договор с вожаками зверей, итог долгого и напряженного обсуждения. Прежде чем заговорить со мной герцог внимательно пролистал его. Потом небрежно бросил дочери, которая даже не взглянула на документы, отбросив их на поднос слуге, и соизволил обратиться ко мне.

Герцог смог узнать меня, то ли по имени, то ли по явному сходству с отцом. Изобразил неземную радость от встречи, стал вспоминать старые времена, рассказывать события из их жизни, путать и сбивать слова, постоянно перепрыгивая между историями; так как ответного счастья не встретил, спустя время немного поубавил пыл.

- Ты же сын одного из моих советников. Мальчик мой, вот так встреча! Не ожидал увидеть тебя среди зверей, — вскочил, практически подбежал ко мне. Нагло похлопал по окаменевшему плечу, испытывая терпение, и так же молниеносно кинулся к своему месту, лишь один раз оглянувшись на меня хитрыми водянистыми глазками. — Да, не ожидал, не ожидал.

Уселся, довольно расправляя складки на своем костюме и изредка потирая руки. Болотные огоньки внимательно изучали каждую черточку на моем лице.

- Низко же ты пал…

Я вобрал воздух, заполняя легкие отвратительно приторным запахом духов; вылепил самое беспристрастное и скучающее выражение, на какое был способен. Только моргать, даже уголком рта не дергать. Стоять на месте. Сохранять спокойствие, не реагировать на провокации. Не дать повода сожрать меня.

У меня получилось, после пары колких реплик, разлетающихся высоко под потолком и поддерживаемых гоготом толпы, герцог потерял ко мне интерес. Правда, занятый подавлением кипящего гнева внутри, я краем глаза заметил, как неприязненно ежилась молодая госпожа. Она раздраженно реагировала на выпады своего отца, мяла перчатки после каждого его слова и задирала голову к потолку, шумно сцеживая воздух. Словно желала либо исчезнуть, либо хорошенько приложить герцога о стену головой…

Стоп. О чем я вообще думаю, что за дурацкие сравнения? Аристократка никогда не позволит себе таких непристойных мыслей. На подобное способны только звери. Я слишком долго провел в их кругу, уже в каждом мерещатся их несравненные повадки.

Герцог, воодушевленный моим молчанием, много говорил, рассыпался в пустых комплиментах, о чем-то рассуждал и отпускал колкие замечания слугам. Я упорно ждал. Скоро ему наскучит издеваться надо мной, и я спокойно займусь тем, ради чего и был послан. Дипломат-«телохранитель». Звучит даже смешно. Надеюсь, не придется доказывать, что я что-то умею. Боюсь провалить данный экзамен. Не скажешь же всем этим напыщенным губошлепам, что меня сюда отправили обстановку дружеской поддерживать и информацию по капелькам собирать. Многое надо узнать, многое услышать и запомнить — и доложить моему непосредственному начальству. Я чувствовал себя ужасно важным. Если удастся войти в доверие к молодой герцогине, склонить ее на нашу сторону… Не думаю, что она питает к своему отцу невероятную любовь; не к такому человеку. В любом случае, я смогу ее убедить, уговорить. И у семьи появится влиятельный союзник; Хамира будет гордиться. И улыбнется мне, когда я приеду обратно с победой.