Сталь

Ладонь сжалась в кулак, сгребая плащ, натягивая тонкими расходящимися складками ткань. Лицо с белой, фарфоровой кожей придвинулось ближе, и я различил надорванную кожицу на губах. Когда же она перестанет их кусать…

- Что ты вообще обо мне знаешь?

Не знаю. Хотел бы многое, но ты не позволяешь. Что я могу? Смотреть, разбирать тебя по кусочкам, по крупинкам и гадать? Да, только так — потому что я не знаю ничего о тебе; зато знаю тебя.

- Ничего.

И девчонка внезапно остыла. Как по щелчку.

- Прости, ты прав, — легко хлопнула по мне ладошкой, обыденно поправляя сбившуюся ткань. — Вспылила.

Отвернулась и продолжила прерванный путь. Кончики ушей немного порозовели; или мне показалось.

- Черт с ним. Есть и другие проблемы.

Я растерялся, честно признаюсь. Но в то же время стало легко — осознание, что она злилась не лично на меня, новичка и обузу, посмевшего учить ее, но в общем на сложившуюся ситуацию, даже отдаленно радовало. Я мог еще на что-то надеяться.

Собрание продлится не один час, а пока она остынет. Сейчас ей стоит побыть в тишине; окруженная родными людьми, девчонка быстро войдет в норму. Все образуется.