Страница 49 из 90
Меня неожиданно больно кольнуло. Все это время Хама и остальные ребята всеми способами пытались доказать, что мне здесь рады, что я свой. И я даже привык к этому; я начал считать себя частью их семьи. И вот Тотани жестко и бескомпромиссно напомнил мое истинное место — я чужой. От этого недоверие и неприязнь к нему вспыхнули с новой силой.
- Я останусь здесь, — пожалуй, я даже набрался смелости шипеть на него. — Мне доверили находиться рядом, я обещал никуда не отлучаться. К тому же Вы…
- Все нормально, — Блэз внезапно встрепенулась и даже слабо улыбнулась. — Постой за дверью, я скоро к тебе выйду.
Я мог спорить с Тотани. Перечить Элемалю, даже протестующе пискнуть близнецам. Но я не мог ослушаться ее. Может, передалось трепетное отношение Франа, а может, я просто стал лучше ее понимать.
Кивнув, демонстративно прошел к выходу, специально задевая плечом стоящего на пути мужчину. Тот не двинулся; но мне показалось, что он утробно зарычал, намекая на открытую опасность. Паршиво я себя повел, нагло. Громко захлопнул дверь, слыша за спиной легкий смешок расслабившейся девчонки.
Ну она же в курсе, что я не буду стоять на пороге просто так, верно?
***
- Какого черта этот малец крутится около тебя?
Ярость уставшего мужчины нашла выход во мне. Как я и предполагал, прилипнув к другой стороне двери ухом. Я его обидел или раздразнил своим буйным характером; я ему определенно не понравился. Что ж, он тоже мне не особо приятен.
Кажется, Хамира не стала утруждать себя объяснениями. Неопределенно хмыкнула и отошла. Скрипнула кровать — я был неожиданно уверен, что она залезла на нее вместе с ногами. Глупая мысль позволила мне улыбнуться.
- Не ответишь на вопрос?
- Зачем ты пришел?
- Он мне не нравится. Он старше тебя, да еще и не воспитанный. Кто знает, кто он вообще такой и откуда. Хама?
Я поморщился, тихонько поскрипывая зубами. Откровенно говоря, мне неприятны его рассуждения. И не понятны. Ему какое дело, с кем общается Блэз? Или он таким бестактным образом пытается потянуть время?
Сама Хамира молчала.
- Этот мальчишка…
- Тони, заканчивай. Ты хотел со мной о чем-то поговорить. Я слушаю.
Блэз дала четко понять, что тема моего присутствия и отвратительного поведения закрыта. Тотани тоже это осознал. И не стал играть с расшатанными нервами своей коллеги.
- Хорошо.
Немного походил по комнате из стороны в сторону, словно обдумывал что-то или подбирал слова. Именно сейчас, он это чувствовал, в разговоре с девчонкой надо быть осторожным. Рано или поздно, но ему придется начать неприятную беседу.
- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.
- Правда?
Ее голос казался удивленным, но я точно понимал, что так она выражала усталость. Слова не показались ей неожиданными. Все они что-то знали о ней, и ни один не догадался просто оставить девчонку в покое.
- Я знаю, что ты хочешь предпринять. И чего добиться.
Ответа от нее ни один из нас не дождался. Тотани, кажется, подошел к ней ближе, скрипя половицами, и продолжил доверительно, с отеческой заботой в голосе:
- Не надо рубить с плеча.
- Я и не собиралась.
- Хама, я же говорил тебе, еще слишком рано. Ты ослабла, им ничего не стоит тебя обглодать.
Кровать резко взвилась пружинами — девчонка подскочила, метнувшись в другой конец комнаты. Было ли это вызвано неожиданной волной ярости и протеста или нежеланием находиться так близко к Тотани, я не знал. Но ее слова звучали сухо.
- Я в курсе, не надо меня учить.
- Я волнуюсь.
Тяжело выдохнула. Я представил, как она устало потирает переносицу, а Тотани так же устало смотрит на нее. Все, о чем они говорят, — оно не требует озвучки, они знают это и так; каждое слово, каждую фразу. Но все равно продолжают разговор.
- Они собирают на тебя обвинение, — меня бросило в жар. Я еще слабо разбирался в правилах зверей, но «обвинение» везде имело одно единственное значение. От Хамиры и от ее семьи намеревались избавиться. — Любая твоя оплошность, любой проступок — стоит только оступиться, они подведут тебя под суд. Я прошу тебя, дай мне самому со всем разобраться. Обещаю, я…
- Не надо. Хватит, — она определенно устала от всех этих речей. — Ты уже раз разобрался с ситуацией. Помнишь? И что? Матушка в могиле. Так что хватит.
Зэиро замолчал. От стен отскочил хриплый свист выдоха. Болезненного и неприязненного. Хамира затронула тему, которую они оба не хотели затрагивать. Она намеренно осадила его, словно дала пощечину.
- Я верю тебе, Тони, уважаю. Я восхищаюсь тобой. Ты один из самых дорогих мне людей. Но пора оставить меня в покое и перестать вмешиваться в дела, которые тебя ни коем образом не касаются. Дай мне просто отдохнуть.