Страница 12 из 90
Я им не верил, даже немного презирал; но сейчас я был так похож на них… Был как будто частью их особого таинственного мира. И все это вызывало злобу на людей и обиду на самого себя: не желаю быть причастным к чужой мне жизни.
Все, кто до этого неподвижно сидел на местах, старались как можно быстрей пробиться к этой до омерзительности спокойной девчонке. Пытались схватиться за что-нибудь, будь то уже скинутые лохмотья или влажные пряди. Самые везучие успевали провести пальцами по ее ладони. А она лишь стояла. И улыбалась. Тепло и противно.
- Есть какие-нибудь новости? Нам стоит волноваться?
Фран задумчиво стоял позади девчушки, перебирая холодные волосы. Вопрос он задал как бы нехотя, но судя по напрягшимся спинам, ответ желали услышать все.
- Абсолютно никаких. Мне удалось уладить проблему, Филины выступили в нашу пользу. Пока все спокойно, можем смело заступать на службу.
Одобрительный гул прошелся по залу. Я откровенно не понимал о чем они. Проблема, Филины, служба? Звучит слишком официально и благородно для убийц. Я точно в курсе, среди кого нахожусь?
Люди постепенно успокаивались, расслаблялись – эйфория от встречи перетекала в тихое удовлетворение. Звери расселись по своим местам, вернулись к обсуждениям; но глаз от девчонки все равно не отводили. И улыбались ей.
Гостья сладко размяла плечи и протянула руку к Франу. На что парень лишь покачал головой.
- Уже пришла.
Темноволосая устало кивнула и направилась к лестнице – задерживаться в душном зале она не желала. По дороге обернулась к собравшимся.
- Осталось всего два дня. Надеюсь, теперь уж в подворотнях обойдется без происшествий.
Многие виновато затихли. Кто-то стыдливо отвел взгляд. Словно отчитывала она их, хотя голос был далек от строгости или недовольства. Так тушеваться перед малолетней девчонкой?
- И совесть имейте, пейте меньше – Мари вокруг вас юлой вертится…
Прокатился теплый смешок. Девушка у стойки смущенной отвела глаза и отрицательно замахала руками, словно показывала, что она в порядке. Кто-то одобрительно похлопал ее по плечу, от чего Мари еще сильней покраснела. Все это было похоже на вечер в кругу большой дружной семьи. Я никак не мог собрать все пазлы воедино – откуда такие противоречивые чувства при виде этих людей?
- Госпожа, Вы ведете себя, как капризный ребенок!
- Фран, за такие смешки можно и под ребра получить.
Светловолосый парень, довольно жмурясь, виновато согнулся и как-то беспомощно коснулся лбом ее затылка. Он от самого входа сопровождал ее, шаг в шаг следуя за маленькой темной тенью. Безоговорочно доверял. Все они без раздумий могли вверить в тонкие прозрачные руки свои жизни. Может быть, поэтому она позволяла себе поворачиваться к ним спиной?
Яркие глаза неожиданно метнулись по моему лицу. Заметила. Усмехнулась. Видимо, осталась довольна. Что-то коротко шепнула Франу и тут же исчезла. На втором этаже погасли последние тусклые лампы.
Люди стали потихоньку расходиться. Словно растворялись в воздухе. Довольные и умиротворенные, коротко прощались, обменивались рукопожатиями и скрывались в ночи. Дверь не закрывалась, оставляя свободный проход в густую тьму; из проема веяло холодом, а распахнутые окна создавали сквозняк. Зал редел, воздух то и дело колыхался от дуновений ночного потока. Женщины, которых здесь, к моему удивлению, оказалось немало, помогали Мари убирать со столов, а после тоже незаметно исчезали из виду, словно по щелчку пальцев растворяясь за порогом. Я перестал улавливать действительность, не успевая следить за шныряющими туда-сюда зверьми.
Глаза начали слипаться. Слишком много всего навалилось сегодня; у меня не осталось сил даже встать. Голова медленно склонялась все ближе к столу. Насколько же все это тяжело.
Тяжело ощущать тепло стен и живых душ. Когда раньше тебя окружал лишь туман и сырость. Трудно верить улыбкам, пусть и адресованным не тебе. Потому что всегда вслед видел лишь презрительный оскал. Чего добивалась девчонка? Склонить меня на свою сторону, ввести в семью? Я не смогу. Я никогда не смогу вот так вот поворачиваться к ним спиной. Никогда не смогу им доверять. Да и зачем ей все это? Я выстроил достаточно стен вокруг, покрыл их толстой коркой льда, окружил себя безразличием. Мне легче спрятаться в панцирь, чем поверить, что все слухи о зверях, – всего лишь лживый треп.
В памяти на фоне темноты внезапно вспыхнула теплая улыбка. И все-таки она меня бесит.
Завтра же уйду отсюда. Вернусь обратно в темные подворотни, умру от голода и пробирающего холода. Мне нет места среди них. Им нет даже крохотного уголка в моем сознании. Я их боюсь, я их не приму. Никогда. Решено.
Последнее, что я помню после встречи моего лба с гладкой поверхностью стола, – чей-то знакомый смешок и теплые руки на моей шее.