Сталь

Спустя мгновение девушка скрылась в мягком полумраке второго этажа, и все, как по щелчку, вернулось в свое размеренное шумное русло. Разговоры возобновились, споры разгорелись с новой силой; смешки, тихие возгласы, дружеские подколки и доверительные прикосновения – разве убийцы способны так проводить время? Я мог представить их лишь в темноте, плутающих по переулкам и устраняющих помехи на своем пути; а они в насмешку мне сидели в ореоле яркого света и пытались быть обыкновенными. Мимо мелькали люди, проходящие по лестнице к спальням, и кивали мне в знак приветствия, словно признавали за своего; я стал по инерции кивать им в ответ. Обстановка навевала спокойствие и какое-то странное чувство опустошения. По залу бесшумно скользила охрана и редкая прислуга; тарелки менялись с бешеной скоростью. Мари сновала между столами, раздавая голодным людям еду. И по теплой улыбке, искоркам в глазах и практически незаметному дрожанию рук я понимал, что такой хаос ей нравится. Невероятно, она была не похожа на беспощадного зверя, а вместе с тем чувствовала себя здесь, как в родном доме. Да и все остальные, пьяные, расслабленные, открытые мало походили на жестоких извергов из рассказов.

Что-либо понимать и анализировать в моем состоянии было сложно – после еды меня клонило в сон, усталость давила на плечи, а желудок раздувался с непривычки; я мог лишь наблюдать, крайне невнимательно и рассеяно. С удовольствием отрубился бы уже, в мягкой постели и в тишине; вот только у кого спросить про койку? Подойти к Франу? Ну уж нет, детина обижено на меня косился, расположившись у стойки, точно не ответит; да и опасный он, настороженный, а жить я еще хотел. Оставалось сидеть и рассматривать собравшихся в зале.

По прошествии двух часов сложилось ощущение, что здесь не знают, что такое сон. Редкие звери уходили в тишину комнат под крышей, в остальном народу не убавлялось, все оставались на своих местах. И никто не приходил при этом, основные двери закрыли, вход для прислуги казался тихим и темным. В том были свои плюсы: на меня, как на чужака, никто не обращал внимания, занятые своими разговорами; я мог при желании спокойно подслушивать их беседы. Хотя порой все же проскальзывала мысль, что эти убийцы просто позволяют мне слышать каждое слово. В пределах разумного, конечно.

Теперь я точно представлял, куда попал. Пещера, так они говорили. Не название трактира, просто определение того места, где могут отдохнуть и расслабиться звери. Их дом, вход в который чужакам заказан. Пещера – маленький рай, принадлежащий одному из кланов. Не целому, но отдельной семье. Всех людей здесь объединяла принадлежность к этой семье. Между собой они говорили о каких-то заданиях, целях, ресурсах… В общем, не моего ума дело; слишком сложно и официально. Все же из разговоров я уловил мало сути; сказывалось состояние и усталость организма.

Одно я понял. Они не расходятся по определенной причине – ожидание. Собравшись под крышей одного здания, они кого-то упорно ждут. Временем прибытия определили полночь. Ровно за три минуты до назначенного часа шум стих. Такая синхронность, намек на дисциплину меня позабавили; я позволил себе внезапный смешок в кулак. Люди всегда считали их кучкой неотесанных дикарей – кажется, я начинал переставать верить этим слухам.

Ни слова. Ни звука. Зал погрузился в напряженную тишину. Люди больше не вставали, не перекладывали тарелки, не перешептывались. Даже Мари, перестав бегать между столами, застыла за стойкой, прижимая глиняный кувшин к груди. Старик, названный Ларом, вытянулся в струнку, поворачивая покачивающуюся голову на тонкой шее в сторону двери. А уже знакомый мне Фран беспокойно перебрасывал в руках какие-то мелкие безделушки, выдавая тем самым крайнее нетерпение.

Все ждали. Ждали с остервенением, подобострастием и каким-то животным блеском привязанности в глазах. Человек, обязанный прийти сегодня ночью, был уважаем и любим.

Звери не только не разговаривали, но и совершенно не двигались. А что будет, если в назначенный час этот человек не придет? Такое возможно? И почему они уверены в такой сверхчеловеческой пунктуальности этого желанного гостя? Шум стих даже на втором этаже; там комнаты, пара человек, но я еще раньше заметил, что и они до сих пор не спали. Абсолютно все отсчитывали секунды.

Вместе с боем часов тихо скрипнула оставшаяся открытой дверь. В комнату проскользнуло что-то темное, бесформенное, несущее запах дождя, мокрой пыли и плесени. Все, как один, поднялись на ноги. Фран, до этого сидевший рядом с заросшим Ларом, кинулся к вошедшему, протягивая вперед руки, словно ребенок. Мари все так же стояла за стойкой, стараясь спрятать счастливую улыбку за волосами. Гомон в мгновение ока наполнил бар, отскакивая от деревянных стен и возвращаясь в центр комнаты; волной уходил вверх, теряясь между такими же громкими разговорами в спальнях. Незнакомец, так радушно принятый в пещере, устало скинул с себя мокрые ошметки, показавшиеся мне до боли знакомыми. И меня моментально подкосило от одного взгляда на него, словно в один миг продуло ледяным ветром из открытого окна.

Я находился в замешательстве. Даже в шоке. Не мог ни вымолвить слова, ни вдохнуть разгоряченного воздуха. Этого не могло быть, просто по определению. Ведь дважды не появляются, я уверен в этом… Звери не появляются в чужой жизни дважды. Так почему…

Опять. В центре стояла та самая девчонка, что дала мне возможность остаться сегодня живым. Стояла и улыбалась. Мило так, спокойно. По-домашнему.

Все эти люди, собравшиеся сегодня здесь… Они ждали ее. Они тянулись к ней, как умирающие. Отдавали себя полностью, захлестывали ее эмоциями и душами; доверяли ей, себя и свои жизни, и были за что-то благодарны.