Страница 17 из 68
Дома я открыла все окна настежь, духота в квартире стояла невыносимая. Поменяла питомцам питьевую воду, а сама отлёживалась, в ожидании терапевта.
Это были самые скучные и унылые несколько часов моей жизни. Я не могла полноценно уснуть, и в полудрёме дёргалась и стонала. Амели сидела возле меня и в недоумении крутила головой, то в одну сторону, то в другую. Это было очень забавно, и остатки сна испарились моментально.
Было уже восемь часов вечера, когда в домофон позвонили. Я на радостях хотела было подскочить, но когда дёрнулась, поняла, что не в том сейчас состоянии. Голова закружилась, я доползла до дверей и распахнула их, ползая на карачках перед врачом.
- Понятно. – заключила терапевт.
Я всё рассказала, как есть, что промокла, замёрзла, простыла, упала, всадили укол и вот я валяюсь дома, в полной прострации, и невозможности вернуться к полноценной жизни.
- Скажите, какое-либо эмоциональное потрясение за последнее время у вас случалось? – анамнез должен был быть полным, это понятно. Но у меня вся жизнь – одно сплошное эмоциональное потрясение.
Мне совершенно не хотелось сейчас об этом думать, а уж тем более говорить. И я просто ответила:
- Нет.
- В любом случае, витамины я вам выпишу. Иммунитет ослаблен, бледность мне ваша не нравится. Вот рецепт, и талончик на следующий приём. Всего доброго.
Я проводила терапевта, и завалилась на диван. Неужели правда арест Любомирского так повлиял на меня? Вот он обрадуется, если я умру, а в заключении о смерти напишут, что это от горя. Фу, кошмар какой. Ну уж нет.
Температура поднялась снова. Как назло, в дверь настойчиво названивали, и я с трудом разлепив веки, угрюмо сползла с кровати. Давно я так не болела, очень давно.
На пороге стояла Алина с банкой, завёрнутой в полотенце, и улыбкой на лице. Я была благодарна ей за заботу, но я бы предпочла не шевелиться вовсе.
- Я беру Амели гулять, и давай список лекарств, схожу в аптеку.
- Перестань, у тебя же дети, собаки, заботы. Я справлюсь сама.
- Да, я знаю. Но меня пугает твой вид, так что давай список.
Я протянула Алине поводок, вытолкнула собаку и отдала рецепт вместе с деньгами. А был бы Любомирский на свободе, он бы лекарства мне принёс…
Собака была выгуляна, бульон выпит, и таблетки на рецепту съедены. После ударной дозы лекарств, я моментально провалилась в сон.
В таком тягучем темпе прошло ещё четыре дня. Мне никто не звонил, никто не заходил, я чувствовала себя бесконечно одинокой. Ночами плакала в подушку, днём спала, чтобы хандра и чёрные мысли не захватили меня полностью.
С тех пор, как в моей жизни появился Любомирский, он заполнил её на девяносто процентов, оставшиеся десять были на всё остальное. Говорят, что нельзя так сильно растворяться в мужчине, можно потеряться, или ещё хуже, разочароваться. Но ни то, ни другое так и не случилось. Я сама всё испортила, и теперь вот температурю в одиночестве. Но не страх одиночества подталкивает меня на такие мысли. Его я не боюсь. Самое поганое, что вполне возможно, это был «тот самый», а я его послала. И он пошёл. Жаль, что слово «люблю» так и не сорвалось с наших языков. Иногда оно словно плацебо, решает разом все проблемы.
Ну а в воскресенье, про меня вспомнил Дима, который обещал позвать на ужин, а сам, видимо, забыл.
- Привет, Кудрявцева! Я созрел! – раздалось счастливое в трубке.
- Для чего? – не поняла я.
- Для откровений, для чего же ещё. – Я думала не соглашаться, но раз уж человек жаждет выговориться, то я не против. Тем более, любопытство меня давно терзает, что Дима за зверь такой. – Хотя ты знаешь, сейчас не время. Отложим этот разговор. – и повесил трубку. Я нахмурилась, и обиделась. Теперь вообще больше с ним разговаривать не стану.
В понедельник я пошла на приём к терапевту, и меня выписали. На прощание посоветовали есть больше фруктов, пить витамины, соки и побольше положительных эмоций. В моём случае они возникнут, только если реально на всё положить. А я бы и с радостью, да не могу никак избавиться от гнетущих мыслей.
Вечером я допила свои таблетки, поудобней улеглась в постель и взяла в руки телефон. Остаётся только играть в лёгкие игрушки на гаджете, звонить то мне особо и некому. Так и уснула в итоге, с телефоном в руках.
Утром я пришла на работу и облегчённо выдохнула. Уж с ней то я никогда не буду одинока. Работушка моя меня и кормит, и поит, и развлекает как может. К слову о развлечениях:
- Борь, это кто мне на стол положил? – поинтересовалась я у дежурного, помахивая заявлением.
- Приходила тут одна, сильно громкая особа. Еле выпроводили. – Это если вежливо. На самом деле Боря ответил мне ещё короче и матом.
- Такая вся из себя, будто бы у неё муж в администрации района заседает? – решила я уточнить.
- Точно, именно так. – снова ответил матом коллега.
Я ещё раз прочитала челобитную, в котором Валерия Всеволодовна умудрилась меня облить помоями и похвалить одновременно. На лицо психическое расстройство у женщины. Протасов прочитал, расписался и наставил смайликов, вручную.
- Просто дёргать тебя не было смысла, Степан всё сам разузнал, когда директрисе той дозвонился. – пояснил Боря уже на нормальном русском. – А так тут все на ушах стояли, пока она тебя требовала.
- Что она от меня хотела? – недоумевала я.