Страница 34 из 114
- Встретимся позже, - Кринф и протянул другу на прощание руку. – Если Такра не найду, то оставлю Таву у Кна́ла, а сам к тебе.
- Доведи дочь до Ли́мвала, - возразил Аскан, он слишком хорошо знал Вивиан и понимал, насколько лучше, а главное безопаснее для Кринфа, если он уйдет как можно дальше от Аплина. – Я управлюсь сам, найду Эли́ю и доставлю ее в Бина́дию.
- В одиночку тяжело, - скептично качнул головой Кринф, явно не собиравшийся отсиживаться в родном городе. – К тому же надо вытаскивать Лата и Наташу.
- Ты не можешь оставить дочь на произвол судьбы! - укоризненно заметил Аскан. – Я уверен, Лату в казармах ничто не угрожает, а Наташа под опекой Копла́на. Мы успеем обернуться до ближайшей войны.
Кринф коротко хохотнул:
- Такр, наверняка, уже идет сюда! Представляешь его настроение после вестей Гайона?
С этими словами они хлопнули друг друга по плечу и разошлись, наказав Хотту продолжать вести наблюдения и ждать Такра.
Укрывшись широким кожаным плащом от холодного дождя, Аскан несся по вечерней дороге, разбрызгивая грязную воду. Он очень надеялся на разумность Саббо, надеялся увидеть Принцессу на постоялом дворе «У Доброго толстяка», а не по горло в реке или в каком-нибудь овраге, ведь в ночи человеку так легко сбиться с пути.
Но в этот вечер никто не приезжал и комнат у толстяка Вала́да не спрашивал. Супруга хозяина Ле́си очень обрадовалась рыже-пегому юнолу, хотя тому сегодня было не до бараньих ребрышек. Аскан вылетел стрелой на дорогу, направляясь к броду, не обратив внимания на предостережения и советы Валада, оказывается, в этих спокойных местах объявились нау́ри и гигантские волки! Конечно, следовало бы помочь старому знакомому, но где-то в ночи подвергалась еще большей опасности Принцесса.
Четверка охотников села на след буквально за рекой. Не имея привычки убегать, Аскан оглядел залитую водой округу и вынул из висевших на боку ножен парные мечи, в то же мгновение совсем рядом засветились волчьи глаза.
Нау́ри никогда не нападают поодиночке, предпочитая сразу подавлять волю противника численным перевесом. Вдвойне сложнее биться, если наури верхом на волках.
Глядя на давнишних врагов обзаведшихся зубастыми напарниками, Аскан с видимой невозмутимостью ждал первого удара.
Они остановились поодаль, находясь друг от друга на расстоянии волчьего корпуса, ближайший всадник – метрах в семи. Внезапно в воздухе фыркнул, разбивая дождевые струи легкий быстрый клинок, брошенный из-за спины переднего. Аскан поймал оружие и живо отправил обратно адресату, одновременно метко бросая свой кинжал в ближайшего волчьего всадника. Тот вовремя скатился на бок волку, который среагировал на долю секунды позже и вместо лба получил неприятную рану в плечо. Досадно, но тоже результат, к тому же второй зверь остался без всадника, верткий тонкий клинок воткнулся собственному хозяину прямо в рот, пройдя насквозь нёбо. В итоге: две целых волчьих пары, одинокий волк, пеший теперь наури и тяжело раненный волк – плевое дело!
На перегруппировку у противника времени не осталось, пока падал воин с проткнутым нёбом, Аскан метнулся к ближайшему наури, тот соскочив, с раненного волка, угодил в канаву, оказавшись по пояс в воде. Но наперерез юнолу уже летела оставшаяся без пары волчица, желавшая отомстить за убитого напарника, ей на подмогу метнулись две дальние пары, пока еще невредимые.
Трудность и одновременная простота в схватке с волчьими всадниками заключается в их исключительной коллективности при нападении.
Отбивая удар пешего наури, юнол, поднявшись на задние ноги, одним махом разрубил на половинки удачно подвернувшегося всадника и его волка, но пропустил атаку волчицы. Увернувшись от удара копытом, черная тварь с рыком вцепилась в пах и мотнула здоровой лобастой головой. Аскан едва устоял на ногах, боль пронзила все тело и, крик яростной боли сдержать не удалось. Пеший наури прыгая и вертясь волчком не давал возможности отвлечься, всеми силами стараясь достать то одним, то другим мечом. Внезапно на круп обрушилась тяжесть массивного зверя и его напарника, поясницу обожгла боль от вонзившихся волчьих клыков. Дождь, бурлящая возле колен грязь и ночной мрак усложнили маневры, но если бы погода способствовала, то волк и его всадник постарались бы раскроить юнола вдоль. Удирав задними ногами, Аскан отбросил противников далеко в кусты. Этот полет стал фатальным для волка, чьи задние лапы оказались перебиты, а его напарник повис на шипах боярышника. К сожалению, колючие ветки надолго врага не задержали и теперь невредимыми оставались только два наури и волчица. Эта умная черная сука не имела ни единой царапины, огрызаясь, она ходила кругами, удачно выбирая моменты для своих метких укусов. Аскан выругался, он больше всего пострадал именно из-за ее зубов. Отбиваясь от двоих наури, он старался держать волчицу в поле зрения, следовало беречь ноги, с порванными сухожилиями на дальнейшем путешествии можно ставить крест. Кривые мечи наури со свистом рассекали воздух и, встречаясь с клинками юнола, выбивали искры. Часто поднимаясь на задние ноги и помогая себе, он бил передним копытом, старался сломать атаку, одновременно обрушиваясь сверху на верткого невысокого противника. В бедро ударили острые волчьи зубы, вызывая судорогу, Аскан зло рыкнул и резко отбил задней ногой, но волчица увернулась и на это раз. Зато споткнулся один из нападающих о скрытый под водой камень, удачный случай упускать не стоило и обезглавленное тело скрылось в грязной воде. Оставшийся в одиночестве наури попятился назад, но Аскан в бою редко вспоминал о великодушии, в бешеной ярости он метнул кинжал, проткнув врагу горло.